244 И Н. КУБИКОВ И боязливо: «Ты погляди-ка: все злые, везде дерутся! В трактирах, на базаре—везде! Играть начнз^т—раздерутся, веселье затеют—тоже раздерутся. В церквах и то злятся, спорят с местах. Детеймалых быот. Арестуют людейи вешают их. Убивают сколько! В полиции-токак бьют!.. Добрых людей совсем нет и оттого страшно. Так, немножко их, где—один, где—другой, вовсе незаметно...» Мысли мордовки не были мыслями Павла, но они вызы вали в его душе чувство уважения к ней. Грусть этой окуровской правдоискательницы, ее слова «как бы протянули между ее скромной верой и его суровым знаниемнекуютонкую нить, сближавшуюих». Прекрасный рассказ Горького говорит о той тоске но идеалунафоне серенького, будничногобытия, которым полны лучшие страницыЧехова. В другой социальнойсредеГорький устанавливаетв известные обп];ественныепериодыпсихологическую возможность такой тоски. Недаром финальная часть рассказа «Мордовка» по своему построениюотчасти напоминает финал «Дома с мезонином». Содержание рассказа «Мордовка» и настроение писателя, охваченного переживаниями своих героев, подсказывает ему вполне уместный в данном случае, местами почти чеховский, ритм повествования при сохранении своеобразных горьковских сравнений. Вот прикакойобстановкесидитПавел Маков в жалком садике собора и переживает свое душевное одиночество: «Дул ветер, веревки на колокольне касались колоколов, извлекая из меди тихие, стопупще вздохи. Вокруг собора, в кольце фонарей дрожали огни, а над крестами глав неслись серые клочья туч, обнажая холодные просветы синих далей неба, и казалось, что потоки ветра льются со свистом оттуда, из этихглубокихокон. Порою междутучами являлась испуганная луна—лучи бросались на нее, как серая толпа ниш;их па гривенник, кинутый им, и растирали их по небу сыройтяжестьюсвоеюв жалкое, тусклоепятно». Россия—^страна уездная. Так совершенно правильно говорит Горький в «Городке Окурове». Как бытописатель рабочего класса, он показал нам не переживаниянаиболеепередовых рабочих-социалистов, а тех «промежуточных» пролетариев, которые корнями своего быта еще в значительной мере связаныс ликом этой «уездной» России. Попытка изобразить переживанияпередового рабочего удалась Горькому только в одном случае—в рассказе «Мордовка», где перед итж т рщтжм рабочей жизни, д- состояние
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4