РАБОЧИЙ КЛАСС В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ 161 литейщика, который тоже связан с деревней, но она для него рисуется не райской обителью, а убежищем при возможной безработице: «Сыт не будешь, так с голоду не помрешь». В противоположность Деме, старик Липатыч «совсем за- ' был о своем деревенском происхождении»: ему казалось, что не только он сам никогда не выходил за пределы «заводской округи», но что и родился он чуть ли не в самой мастерской. Это был истинно-рабочийчеловек, та всем знакомая городская «мастеровщина», у которой, как известно, есть свой «нрав». Этот особый «нрав» Липатыча сказывается уже в том, что он с величайшим возмущением смотрит на жадность Демы к сдельной работе: «Ты чего же, деревня, забыл что ли, что ноне праздник?.. Чего жадничаешь? Вас бы, жадных, давно следовало по шеям с завода... Баловство вот этакое заведете,—да потом по деревням и разбежитесь... Брось, говорю, эту ахинею—все об одном думать... Я вот и один, да от такой подлостиотбился, а у тебя семья...» Но Липатычтоже мечтатель весьма утопическойскладки. Только его утопия носитсовсем другой характер. Большая заслуга писателяв том, что он с большой художественнойправдой вскрывает безнадежность мечтаний старого рабочего. Дело в том, что Липатычкогда-то в молодые годыбыл поставлен волею заводского начальства инструктором в техническую школу. В этой школе молодые бар'^ки-интеллигенты, будущиеспециалисты,проходилиподруководствомЛипатыча практику работы. Вся эта молодежь была полна народолюбия и самых высоких стремлений. «Вечером,—рассказывает Липатыч Деме,—коли главный наставник уйдет, побросают инструменты, заберутся кучкой в угол, на станках, на чурбанах усядутся,—и тут-то пойдут беседы!.. Меня притащут, посередь себя посадят... Про наше житье заставят рассказы говорить... И пойдут: кто что знает!.. «Эх, господа!—закричит какой іш то кудряш:—^кабы вот рабочего человека так-то устроить... по-божьему...» А другой кричит: «Кабы вот и му- . жичііу деревенскому такое ж одолжение насчет жизни сделать!..» А третий расскажет, как по другим странны наш рабочий человек живет... Помню, один такой кудряш был... Говорит: «У мово, говорит, дяденьки фабрика: умрет—мне достанется... Я, г-оворит, первым делом по любви... Окликну, говорит, рабочих: вот, мол, братцы, так и так, по любви будем жить... Я передвами начистотубуду... Обо всем сообща будем договариваться. Я в чем прошибусь—вы поправите; вы в чем недомекаете—я укажу». Это общение с юношами, полными благих порывов, было для Липатыча самым светлым эпизодом его жизни. И до Рабочий кяасс. И
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4