РАБОЧИЙ КЛАСС В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ ]21 готовясь его раздавить. Будучи по своей прошлой специальности знатоком вин, Изот видит, какой дрянью спаивает Кузьма Терентьичприисковых рабочих, а потому он насмешливо говорит ему. «Извольте, уйдем, с полным даже удовольствием. Только позвольте наперед полюбопытствовать несколько: где у вас патент на право торговли, промысловое и приказчичьи свидетельства, а равно примите труд, не откажите пред'явить нам дохтурское свидетельство, што в ваших питьях не имеется зловредных примесей... Опосля того мы с полнымудовольствием выйдем, поблагодариввас за ласку». Вся эта интересная сцена кончается тем, что шантажист Изот требует три рубля. Этот неожиданныйфинал разговора поразил даже самого Кузьму Терентьича. Оііромность требованийИзотавозбуждаетунегопрезрение: «Вот таккреме-е-нь! Стрехрублейосечкудает!» Облик Изота с отчетливостьюпоказывает, что Наумов вовсе нестремитсяиз всех приисковыхрабочихсделатькаких-то добродетельныхагнцев. Знаяхорошобыт и нравыприискового пролетариата, он и выводит таких двух различных представителей, как Изот и Дергач. Старые историки литературы, стремясь видеть в произведенияхнародников-беллетристов только крестьянство, не учитывали того обстоятельства, что поскольку крестьяне становились рабочими, они уже утрачивали хотя бы часть своей деревенскойпсихологии. Они приобреталите черты, которые, будучи воспроизведены в повести или рассказе, могут показаться нарочитойвыдумкой, еслик выведенным персонажам применять чисто-крестьянскуюмерку. Имелись ли у приисковых рабочих черты, отличные от типичной крестьянской психологии? На это утвердительно отвечаетобстоятельныйисторикВ. Оемевский. Он говорит нам о том, что сама приисковая рабочая масса не являлась однородной. Опираясь на весьма ценные сведения одного из специнальных сибирскихжурналов эпохи восьмидесятых годов, Оемевский говорит, что приисковуюмассу «можно разделить на отчаянных(курсив историка) илиприисковых ивановизабитых, изработавшихся, истаскавшихся людей, которые слывут под именем богадельщиков, христарадников». ВасилийДергач, выведенный Наумовым, как раз и принадлежит к категории «иванов». Наумов не только не выдумывает, но даже многого не договаривает, еслимы сопоставим героя его очерка с той характеристикой «иванов», которую находиму В. Семевского. Эта характеристика настолько интересна, что мы ее приведемцеликом. Из неемыувидим, что облик старогоопытного
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4