I у нас весьма мало опубликовано в печати сведений, касающихся революционного движения молодежи до 1917 года. ' Отсутствие данных сведенийусугубляет для современной моіодѳжи разрешение целого ряда вопросов, связанных с современаым—коммунистическимдвижением молодежи. Современной молодежи, да и не только молодежи, далеко небезинтереснознать судьбы как своего—пролетарского, так и буржуазного революционного движения молодежи, знать их основные задачи и цели, проявления и, наконец, основные разграничения между ними. Все это и заставляет отыскивать необходимые сведения о революционном движении молодежи, собирая их в одно неразрывное целое из отдельных кусочков, разбросанных или в архивах, пли в раз.ичных литературныхтрудах. И, как это пи странно—эти сведения наиболее часты и наиболее полны о революционном движении воспитанников духовной семинарии—сынков попов, дьячков и псаломщиков, самых заядлых реакционеров, как думают о духовенстве весьма и весьма многие и что, конечно, оправдывается п в действительности, хотябы на примерах нашей революции. Но, однако, в своей книге „Молодежь и Революция" (стр. 11) Б. В. Тит.іинов подчеркивает, что „ни в одной школе не бывало столько волнений, как в русских духовных семинариях; эти волнения тянулись на протяжении десятилетий, и особенно в 1890—1900 г. г., ив свое в]земя прив.ііекали общественное внимание". Почему же именно волнения были весьма часты среди семинаристов, а не среди учащихся светских школ? Что за причина, толкнувшая напуть волнения и революционногодвижения в первую голову семинаристов, а не еще кого-либо из среды учащейся молодежи? На эти вопросы мы находимвполне верный и вполне обоснованный ответ в трудах М. Покровского „Русская История в самом сжатом очерке" (стр. 140—141). где автор указывает^ что в ту пору (в дни царствования АлександраII го), когда возникали первые волнения среди учащейся мододеа^и—студенчества, семинаристы считались самой активной частью его, таккак „тогдашнее студенчество было не такого состава, как теперешьее" примерно
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4