39 — хомъ, порвалъ съ ними дружескія сношенія. Онъ самъ хотѣлъ вести церковныя дѣда, безъ друзей и совѣтниковъ. щ№жнихъ друзей онъ сталъподвергать наказаніямъ, наряду со всѣмъ духовенствомъ. Въ дѣйствіяхъ Никона ревнители увидѣли прежде всего личную измѣну прежняго дріятеля-земляка. Почувствовавъ обиду, они начали подозрительно относиться къ дѣятельности новаго патріарха, подвергая ее рѣзкой критикѣ. Дѣятельность эта шла въ разрѣзъ съ общими убѣжденіями «ревнителей», и Никонъ изъ личнаго врага дѣлался противникомъ ихъ «правой» вѣры и • самодовольнаго благочестія. Патріархъ Никонъ разошелся съ прежними друзьями въ обшіихъ взглядахъ и убѣжденіяхъ. Къ великому соблазну московскихъ патріотовъ, онъ не только но счпталъ грековъ и кіевлянъ неправославными, но все болѣе прямо и рѣшительно склонялся на ихъ сторону, во многомъ отдавая предпочтеніе греческому прѳдъ вѣковой русской стариной. —«Ты хвалишь, — укоряли ревнителипатріарха, — законоположеніе иноземцевъи обычаи ихъ пріемлешь. Нынѣ то у тебя и святые люди и учители закона—гречане и изъ малыя Русіи». — «Ипостранныхъ иноковъ — ерѳсей вводителей», въ которыхъ нѣтъ «ни единой отъ добродѣтелей», которые и лба перекрестить, какъ слѣдуетъ не умѣютъ, поклоновъ Господеви «покоя ради» дѣлать не хотятъ, —патріархъ поставилъ «учителями закона», «правителями къпечатному тисненію». Сомниіельныхъ и «норочныхъ чернецовъ» онъ предпочелъ благочестивымъ и правовѣрнымъ людямъ пресвѣтлаго московскаго царства. Такъ разсуісдали и въ этомъ видѣли измѣну патріарха національному дѣлу, оскорбленіе солнце-сіягощей русской церкви, отступленіѳ отъ родной единой «правой» вѣры. Никонъ свидѣтельство иноземныхъ иноковъ-скитальцевъ нрпнимаетъ, а «древнихъ великихъ мужей и святыхъ ігудотворцевъ свйдѣтельотво отметаетъ», — жаловались «ревнители» царю, взывая о защитѣ правой вѣрьт
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4