— 27 — дѳсугу», замѣчая « царскомъ любнмцѣ: «нолюбилась мнѣ ббсѣда его, —оиъ есть мужъ благоговѣйный, досужій» (оріятныи, серьезный, назидательный). «Зазиранія» ІІаисія произвели сильное впечатлѣніе на НііЕона и укрѣпили его въ мысли о необходимости церковной реформы при помощи образованныхъ грековъ и кіевлянъ. Не безъ совѣта Никона состоялся въ эт« время вызовъ кіевскихъ ученыхъ въ Москву. Самый выдающійся нзъ нихъ и образованный Епнфаиій Славинецкій близко сошелся съ Никономъ и окончательнѳ склонилъ его, какъ и нѣкоторыхъ другихъ (Стефана Вопифатьева, боярина Ртищева и др.), въ пользу грековъ. Такъ Никонъ постепенно отрѣшался отъ націо- / нальной исключительности, самодовольной косности и/ неподвижности. Никона въ это время занималъ также другой весьма важный вопросъ церковной жизни—объ отнощеніи власти свѣтской и ду!ховной, церкви и государства, царя и церковной іерархіи. Онъ никакъ не могъ помириться съ тѣмъ, чтобы служителиХриста, церковные іерархи, находились въ подчиненіи и полной зависимости отъ свѣтской, хотя-бы царской власти. Положеніе новгородскаго митрополита въ этомъ отношеніи было особенное: по особой царскойграмотѣ Никонъ былъ вполнѣ независимъ въ управленіи и судѣ. Нѳ царская милость и любовь была ненадежная и случайная опора и Никонъ старается подыскать болѣе твердыя принципіальныя основанія для мысли, если не о превосходствѣ церковной власти надъ свѣтской, то о ихъ равенствѣ. Въ цѣляхъ возвьппенія церковнаго авторитетаНиконъ въ 1652 году внушилъ царю мысль перенестивъ московскій Успенскій соборъ мощи трехъ святителей, много пострадавшихъ отъ свѣтской власти: митрополита Филиппа и патріарховъ Іова н Гермогена. За мощами Филиппа въ Соловецкій монастырь отправился митрополитъНиконъсъбольшой свитойизъдуховныхъ ..«^.іА.іГ.І.ІІ^І^:
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4