— 16 — иодлежади суду иовгородскаго митрополита. Вопреки Улсженію 1649 года, нѳвгородскимъ дьякамъ строго запрещено было вмѣшиваться въ дѣла митрополита, и за вмѣшательство, п® жалобѣ Никона, они получали отъ даря выговоры. Еромѣ щерковныхъ дѣлъ, Алексѣй Михайловнчъ поручилъ своему «собинному» другу надзоръ и за мірскими дѣлами, управленіемъ и судомъ: Никонъ долженъ былъ сообщать обо всемъ непосредственно государю и давать свои заключенія и совѣты. При такомъ положенін Никонъ могъ развивать широкую н разностороннюю дѣятельиость. Характеръ и иаправленіе этой дѣятельности находились въ связи и зависимости отъ нѣкоторыхъ теченій преимущественно въ церковной жизни того времени «Новыя вѣянія», ясно обозначившіяся въ половинѣ XVIIвѣка въ русскойжизни, коснулись и церкви И здѣсь самодовольный покой и гордая оамоувѣреніюсть поколебались: лучшіѳ люди замѣчали рѣзко бросавшіеся въ глаза недостатки и неустройства церковной жизни и стремились къ ихъ исправленію. Пробуждалось недовольство, начинали критически относиться къ наличной дѣйствнтельности, вь обстановкѣ, доседѣ спокойной, возникало движеніе. Важно было то, что здѣсь уже выступали не отдѣльныя лица, а цѣлыя группы, кружки единомышленниковъ. Самымъ виднымъ и вліятельнымъ изъ такихъкружкѳвъ въ Москвѣ былъ въ то время кружокъ, группировавшійся вокругъ царскаго духовника протопопа Благовѣщенскаго собора Стефана Вошіфатьева и его друга Ивана Неронова, протопопа Казанскаго собора. Эти лица появляются въ Мооквѣ въ 1645-46 г.г., съ самаго начала царствованія Адексѣя Михайловича. Протопопъ Стефанъ былъ человѣкомъ выдающимся, и онъ скоро пріобрѣлъ большое вліяиіе на молодог© государя. Бстрѣтпвъ въ немъ поддержку и сочувствіе, царскій духовникъ со своими единомышленникамизадавался мыслью в широкой и серьезной церковной
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4