18 (ІУ, 287). Среди этихъ скорбныхъ размышленій о пріемѣ Одиссеи Гоголь высказываетъ даже предположеніе, что появившійся бы во время ІГй т. его „Мертвыхъ душъ", пожалуй, могъ послужить нѣкоторой ступенью къ чтенію Гомера и что названное его собственное произведеніе теперь врядъ ли можетъ даже и расчитывать на успѣхъ ^). Кромѣ этихъ частныхъ отзывовъ объ отдѣльныхъ произведеніяхъ Жуковскаго, Гоголь высказываетъ неоднократно и обіціе взгляды на его поэтическую дѣятельность и значеніе ея въ русскойлитературѣ. Ко времени знакомства ихъ, поэтъ—романтикъ, по выраженію Гоголя, совершилъ уже полдороги на избранномъ поприщѣ, но его творчество, не смотря на упадокъ силъ и надвигавшуюся старосіь, все болѣе и болѣе крѣпло и разцвѣтало пышнѣе. „Богъ показалъ, писалъонъ Жуковскому, надъ вами чудо, какое едва ли когда доселѣ случалось въ мірѣ: возрастаніе генія и восходящую съ кая-{дымъ стихомъ и созданіемъ его силу, въ такой періодъ Лгизни, когда въ другомъ поэтѣ все это охладѣваетъ и мерзнетъ" (III, 6, ср. 40). „(Ему одному, читаемъ въ письмѣ къ Плетневу, дано почувствовать свѣжесть молодости въ старческія лѣта и силу юности для дѣла поэтическаго" (278). Сообразно такому взгляду натворческуюдѣятельность Жз^ковскаго, Гоголь ставилъ его, выражаясь языкомъ ложноклассиковъ, на самой вершинѣ русскаго Парнаса. Смотря на большинствопроизведеній Жуковскаго, какъ наперлы русской поэзіи, онъ, какъ бы въ предвѣдѣніи бз^уш;аго, предсказываетъ, что со временемъ по нимъ, какъ по образцамъ, русское юношество въ школѣ 1) IV, 237 ср. 312.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4