14 уже не мало изъ горькой чаши жизни. Послѣ цѣлаго ряда мытарствъ по устройству своего служебнаго положенія и по обезпеченію сноснаго матеріальнаго сущее гвованія, онъ обратился къ поэтическому воспроизведенію преданій и картинъ родной Украины. Поязившіяся изъ-подъ его пера повѣсти были начал омъ того „важнаго благороднаго труда", о которомъ онъ смутно мечталъ еще на скамьѣ Нѣжинской гимназіи и который долженъ былъ его выдвинуть изъ среды обыкновенныхъ „существователей, задавившихъ корою ничтожнаго самодовольства высокое назначеніе человѣка"^). Эти же повѣсти сразу широко раскрыли ему двери въ литературный міръ и сблизили его съ лучшими представителями русскаго художествен наго слова. Одно изъ первыхъ его знакомствъ и было именно съ Жуковскимъ. Объ этомъ обстоятельствѣ своей жизни впослѣдствіи Гоголь вь письмѣ къ Жуковскому вспоминалъ слѣдующимъ образомъ: „Вотъ уже^ скоро двадцать лѣтъ съ тѣхъ поръ, какъ я, едва вступавшій въ свѣтъ юноша, пришелъ въ первый разъ къ тебѣ, уже совершившему полдороги на этомъ попришѣ. Это было въ Шепелевскомъ дворцѣ... Ты подалъ мнѣ руку и такъ исполнился желаніемъ помочь будущему сподвижнику" (IV, 135). Знакомство съ Жуковскимъ было свѣтлымъ лучомъ, озарившимъ восторженной радостью омраченную душу Гоголя и окрылившимъ его поэтическій геній къ созданію новыхъ великихъ произведеній. Принявъ съ чувствомъ благодарности поданную руку помощи, онъ съ особымъ вниманіемъ сталъ слѣдить за творческой дѣятельностью испытаннаго ') Шенрокъ. Письма Гоголя, т. I, 68. 75. 89.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4