— 34 — зума. Къ такпмъ школьнымъ прпвычкамъ можно прпчислпть отчасти п пзученіе класспческпхъ языковъ. Говорятъ, что классическое образованіе приготовило много высокоразвптыхъ людей, по умалчпваютъ о томъ, сколько оно приготовило иустыхъ педантовъ, не впдящихъ жизни за буквой, сколько оно приготовило людей, пе сиособныхъ понимать окружающей пхъ жпзнп, если она не являлась пмъ въ формѣ латинской или греческой цитаты. Намъ указываютъ людей, которые развились высоко, изучая класспческіе языки и классическую древность, а мы укажемъ вамъ на другихъ людей, на которыхъ это изучепіе дѣйствовало положительно вредно. Никто, напримѣръ, болѣе гермаицевъ, не гнался за иодражаніемъ грекамъ и никто, менѣе германскаго ученаго, не иохожъ на грека; именно потому, что грекъ былъ окруженъ жизнью, а герыанскій ученый —книгами ; именно потому, что грекп смотрѣли на жизнь своими собственнымп глазами, а германскіе уч-еные смотрятъ на нее сквозь призму греческой и римской учеиостп. Этому -то преимущественно книжному изученію классическаго ыіра можно приписать ту раздвоенность жизни и пауки, которая достигла въ Германіп поразптельныхъ размѣровъ и надъ которою такъ язвительно издѣвался Гейие. ~і'і: ьиаг.омэ ;Ь!г «Нѣтъ сомпѣнія, что изученіе оргаиизаціп языка, этого художествепнаго иолусозиательнаго создаиія человѣка, является лучіиимъ средствомъ духовнаго развитія; но для такого развитія лучше выбрать пе класспческіе языки, а родной языкъ. Раскрывая ребенку и юношѣ богатство родиаго слова, мы раскрываемъ ему богатство его собственной души, которое онъ уже чувствовалъ прежде, чѣмъ началъ понимать. «Говорятъ, что жизнь Греціи и Рима есть основаніе жизни современной Европы, юность человѣчества, и что безъ изученія этой юности мы никогда пе поймемъ виолнѣ современнаго развитія, а ничто такъ не вводить въ исторію народа, какъ его языкъ. Это замѣчаніе проистекаетъ прежде всего пзъ ошпбочнаго взгляда на исторію Греціи и Рима и вообще пзъ ошибочпаго взгляда на исторію, иропсходящаго отъ тѣхъ германскихъ философовъ, которые хотѣли подвести подъ общіе закопы не только прошедшее, но и будущее человѣчества. Старѣются отдѣльные люди, старѣлись и вымирали отдѣльные народы; человѣчество же вѣчно-юно, а потому нельзя говорить о дѣтствѣ и юности человѣчества. Если же продолжать это старое натянутое сравненіе, то съ большимъ вѣроятіемъ мн
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4