253 показалъ тамъ же, что молодость его была самая веселая и блистательная, а вторая половина его жизни прошла въ стѣсненныхъ обстоятельствахъ и неудачахъ по службѣ, Говоря о его стихотвореніяхъ, я замѣтилъ въ ихъ характерѣ сходство съ характеромъ самого поэта и случаями его жизни, повторивъ неоднократно, что онъ самъ и его жизнь отразились въ его произведеніяхъ, въ которыхъ тоже смѣсь веселости и хандры, шутки и негодованія, —Это очевидно; но несправедливо было бы заключить изъ этаго, что я характеръ поэта безусловно хочу выводить изъ свойствъ чечловѣка. Неоспоримо, что и то и другое бываетъ въ естественной и необходимой связи, и что поэтъ, болѣе или менѣе, всегда отражаетъ себя въ своихъ произведеніяхъ. Если бы не такъ, то всякой поэтъ былъ бы равно способенъ ко всѣмъ родамъ поэзіи: чего однако мы не видимъ. Державинъ бездаренъ въ трагедіи; Пушкинъ, прекрасно изобразившій, въ своемъ Борисѣ Годуновѣ, характеры дѣйствуюп];ихъ лицъ, оказался въ немъ слабымъ, какъ въ драмѣ. Въ серьозныхъ, высокихъ родахъ поэзіи онъ даже себя и не пробовалъ: онъ не былъ сотворенъ для нея, не имѣлъ высокаго духа, какъ Державинъ; онъ игралъ въ поэзію, хотя игралъ прелестно. Обстановка обш;ества тон?е была уже другая, и другія требованія Все это, вмѣстѣ съ индивидуальнымъ характеромъ поэта, обусловливаетъ и характеръ его произведеній. Слѣдовательно, объяснять свойство произведеній одними свойствами поэта, не есть епі;е твердое основаніе. Свойства даетъ природа; но почему эти свойства могли развиться и отразиться въ произведеніяхъ писателя, а не заглохнуть безъ проявленія?—Здѣсь-то, при этомъ вопросѣ, встрѣчается критикълицомъ къ лицу съ обпі;ествомъ, современнымъ писателю, и съ обстановкой, его окружавшей.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4