250 Смотря на нихъ съ нынѣшней точки зрѣнія на литературу, когда въ ней отвергаются всѣ основанія, призпанныя прежде, всѣ вспомогательныя науки (и риторика, и шитика, и эстетика) (*), и вносятся требованія строгія, произвольныя и не опредѣляемыя самими критиками; безъ сомнѣнія, многими возбудится еще вопросъ: поэтъ ли Князь Долгорукой и принадлежатъ ли поэзіи его произведенія? —Предубѣжденіе убѣждать трудно. Прежнія понятія о поэзіи и вообще объ искусствѣ имѣли по крайнеймѣрѣ положительныйначала: вѣрныя, или нѣтъ, не объ этомъ теперь вопросъ; по крайней мѣрѣ ученіе, имѣющее основапіе, можетъ подлежать правильному суду и разбору. Но гдѣ все отрицается и ничего не полагается въ основу, тамъ остается, или принять догматъ на вѣру, или отказаться отъ правильнаго разбора. Поэзія, какъ искусство, есть творчество; но творч;еетво имѣетъ свои степени, опредѣляемыя натурою произведенія. Творчество есть плодъ Фантазіи; но Фантазія тоже имѣетъ различныя области, выспіія и низ^ шія. Не знаю, много ли творчества въ нашихънародныхъ дѣеняхъ; а онѣ признаются нынѣ за поэзію! Но иа временной модѣ и на увлеченіи нельзя основывать идеи объ искуествѣ! —Воображеніе есть конечно ни.зшая степень Фантазіи; но принадлежитъ тоже къ ея области. Слѣдовательно, воображеніе —вотъ главный дѣятель въ поэзіи; а та область, въ которой оно дѣйствуетъ, опредѣляетъ только степень высоты поэтическаго дарованія, но не даетъ права отрицать его. Кто (*) Все это отвергается со времени Бѣлипскаго, который первый начадъ нападать па риторику. Это напомипаетъизречеиіе Фопъ-Визпна въ Недорослѣ: «Утѣшитеяьно для человѣческаго невѣікествл почитать «все то за вздоръ, чего мы не знаемъ.»
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4