212 емъ родѣ, нынѣшнимъ изображеніямъ провинціальнаго грубаго быта, съ тою только разницею, что нынѣшнія пишутся въ прозѣ. Это—каррикатура^ подъ названіемъ Семира Волеславна. Читая ее, любопытно сравнивать тогдашняго закоснѣлаго въ глуши дворянина-неуча съ нынѣшними такого же разбора дворянами. Увидишь большую разницу въ обстановкѣ, въ требованіяхъ вкуса и въ образѣ жизни, хотя въ сущности остается все тоже. Нынѣшніе одѣваются придичнѣе и слѣдуютъ модамъ, даютъ посвоему балы, кутятъ съ большими претензіями на подражаніе столицамъ; нынче двадцатилѣтяій дворянинъ, раздобрѣвшій, какъ телецъ, упитанный, отъ ѣды и бездѣлья, не надѣнетъ уже отцовскаго Фрака, какъ женихъ Семиры Болеславны, а ходитъ въ пальто; нынче не увидишь уже на дворянской попойкѣ: Какъ стряпчій удалой въ присядку славно пляшетъ; А засѣдательша надъ нимъ ширинкой машетъ. И никто конечно не будетъ такъ откровенно хвалиться ни своимъ стоячимъ болотомъ уѣздной роскоши, ни своимъ разгуломъ и дикою жизнію, мало отличаюш;еюся отъ жизни животныхъ; никто не скажетъ: Сорокоумники напрасно гОйорятъ, Что Питеръ, да Москва одни лишь веселятъ; Пустое! Въ этомъ нашъ поспорить околодокъ! Во первыхъ, нѣтъ нигдѣ такихъ отмѣнныхъ водокъ; Къ тому яіе никакой въ столицѣ господинъ Не осилить выпить то, что нашъ братъ дворяпинъ! Но тогда хвастались грубою роскошью невѣжества; нынче его красивою прикрышкою: танцуютъ подъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4