— 87 — орьломь подъ облакы. Помьняшеть бо, рече, пьрвыхъ временъ усобнця; тогда пущашеть 10 соколовъ на стадо лебедей: который дотечаше, та преди пѣснь пояше старому Ярославу, храброму Мьстиславу, иже зарѣза Редедю предъ пълкы касожьскыми, красьному Романови Святъславличу. Боянъ же, братіе, не 10 соколовъ на стадо лебедей пущаше, нъ своя вѣщая пьрсты на живыя струны въскладаше; они же сами княземъ славу рокотаху. Почьнемъ же, братіе, повѣсть сііо отъ стараго Владимера до нынѣшьняго Игоря, иже стягну умъ крѣпостію своею и поостри сердьца своего мужествомь; напълнивъся ратьнаго духа, наведе своя храбрыя пълкы на землю половецькую за землю русьскую. Тогда Иг о^р_ь въззьрѣ на свѣтьлое солньце и видѣ отъ него тьмою Бься своя воіГ прикрыты, и рече Игорь къ дружинѣ своей: мудрости: „щукой-рыбой ходить ему въ глубокихъ моряхъ, „птицей-соколомъ летать подъ оболока, „сѣрымъ волкомъ рыскать въ чистыхъ поляхъ". 3 . рече вводное предложеніе, каіъ молъ, де или дѣетъ (въ лѣтоп. Нест. см. 46). —Помьняшеть подразумѣвается Боянъ. — усобиця (въ ориг. усобицѣ), т.-е. оусоБнцл, вин. п. мн. ч., междоусобія первыхъ, т.-е. прежнихъ временъ. —10 пальцевъ наобѣихъ рукахъ уподобляются соколамъ, а струны на гусляхъ —стаду лебедей , и затѣмъ идетъ отрицательное уподобленіе: Боянъ же, бртіе, не 10 соколовъ и пр., § 215. —который (въ оригив. который) —до которой, т.-е. лебеди (въ женск. р., § 62), соколъ долетѣлъ или дотекалъ: глагодъ, сложенный съ предлогомъ до, требуетъ род. п. безъ предлога, § 187; та, т.-е. лебедь, прежде запѣвалаи пѣснь; т.-е. та струна звучала прежде, которой прежде касался пѣвецъ своиыъ перстомъ. —Пѣвецъ свидѣтедьствуетъ здѣсь, что Боянъ воспѣвалъ Ярослава (4-1054), брата его Мстислава Тмуторонанскаго (-Ы036), и именно его единоборство съ Редедею (см. .Іѣтоп. Нест. 76 —77), и Романа Святославича (-+- 1079). — они же вм. оны же, т.-е. струны. 4. старый Владимиръ, герой богатырскнхъ былннъ, соотвѣтственно принятому пѣвцомъ плану, упоминается и далѣе (см. 39). — стяшу (собственно стянулъ, за выпускомъ г, § 24), связалъ умъ крѣпостію, укрѣпилъ умъ. Въ ориг. истяту. — сердьий своего род. п., вм. вин. 5. Это затмѣніе такъ описано въ лѣтоп.: „Въ середу на вечерьни, бысть знаменье въ солньци, и морочьно бысть вельми, яко и звѣзды видѣти, человѣкомъ въ очью яко зелено бяше, и въ солньци учинися яко мѣсяць, изъ рогъ его яко угъль жаровъ исхожаше: страшьно бѣ видѣти человѣкомъ знаменье Божье" (Лавр. си. 167). Лѣтописецъ, дополняя слово о п. Иг., упоминаетъ о суевѣрномъ страхѣ Игоревой дружины: „Идущимъ же имъ къ Доньцго рѣкѣ, въ годъ вечерьній, Игорь же воззьрѣвъ на небо и видѣ солньце стояще яко мѣсяць, и рече бояромъ своимъ и дружинѣ своей; „видите ли, что есть знаменіе се?" Они же узьрѣвъше, и видѣша вьси и поникоша главами, и рекоша мужи: „Княже! се есть не на добро знаменіе се". Игорь же рече: „братья и дружино ! тайны Божія никто же не вѣсть, а знаменіго творець Богъ п вьсему міру своему; а намъ что
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4