— 143 — не приста нигдѣже, и приста камень, на немже преподобный стоя и моляшѳся, при брезѣ великія рѣки, нарицаемѣй Волхова, на мѣстѣ, идѣжѳ нынѣ Божіею благодатно и пречистыя Богородицы и преподобнаго отца нашего Антонія молитвами обитель стоить, въ таже времена, бысть въ третіою стражу нощи, въ сельцѣ, еже именуемо Волховскомъ. И во время заутреняго нѣнія начаша во градѣ звонити къ заутрѳнему пѣнію, якоже обычай есть, и усльшіа преподобный звонъ великъ во градѣ, и ста на многъ часъ во страсѣ мнозѣ и въ недоумѣніи, и отъ страха начать быти въ размышленіи, и во ужасѣ велицѣ, и чаяше яко ко граду Риму принесенъ ^ысть на камени. Нощи же мимошедши, и дневному свѣту уже наставшу, солнцу возсіявшу, преподобному же на камени стоящу, стекошася людіе къ нему, иже ту живущѳ, и зряще на преподобнаго дивящеся. И пріидоша къ нему и начаша вопрошати о имени и о отечествѣ, и отъ коея страны пріиде. Преподобному же ни мало русску языку умѣющу, и ни котораго отвѣта не доумѣяше имъ сказати, но токмо кланяяся, самъ же съ камени не поступи. И пребысть ту три дни и три нощи, на камени стоя и моляся Богу. Въ четвертый же день преподобный помолися Богу на многъ часъ о увѣдѣніи града и о ліодѣхъ, и дабы ему послалъ Богъ таковаго че-товѣка, иже бы ему повѣда.ігъ о градѣ и о .тподѣхъ. И снпде преподобный съ камени, и поиде во градъ, и обрѣте человѣка греческія земли, гостьбу дѣюща, купецкій чинъ имуща, иже умѣяше римскпмъ и греческимъ и русскимъ языкомъ. Узрѣвъ же преподобнаго, вопроси его о имени и о вѣрѣ. Преподобный жѳ ему повѣдаше имя окаяннѣмъ чародѣѣ Волхвѣ, яко злѣ разбіенъ быеть и удавленъ отъ бѣсовъ въ рѣцѣ Волховѣ и мечтаныіи бѣсовскіши окаянное его тѣло несено бысть вверхъ по оной рѣцѣ Волхову, и извержено на брегъ противу Волховнаго его городка, иже нынѣ зовется Перыня. И со многимъ нлачеыъ ту отъ невѣгласъ погребейъ бысть окаянный, съ великою тризною поганскою, и могилу ссыпаша надъ нимъ вельми высоку, яко же есть обычай поганымъ. И по трехъ убо днѣхъ окаяннаго того тризнаща проседѣся земля и пожре мерзкое тѣло коркодилово, и могила его просыпася съ нимъ во дно адово, яже п донынѣ, яко же иовѣдаютъ, знакъ ямы тоя стоить не наполняяся>. — стража, но объясненію въ Аз б ук о в ник ѣ: <Еврепстіи стражіе нощь раздѣляютъ на 4 стражи, коепждо стражи по 3 часы имущи: то есть стража. Тѣмъ же ова стража утреняя, а иная полунощная, а иная вечерняя>. —Монастырь Антонія Римлянина стоить на рѣкѣ Волховѣ въ двухъ верстахъ отъ Новагорода. 9. Человѣкъ греческія земли, который могъ объясняться съ Антоніемъ Рдмляниномъ, далѣе называется не только гречениномъ (вм. іреч-инъ, т.-е. грекь, § 54), но и ютѳиномъ, т.- е. варягомъ или вообще нѣчцемъ. Это могъ быть вообще чужеземный гость, и всего скорѣе нѣмецъ. Слич. въ Словѣ о п. Игор. о нѣмцахъ и о готскихъ дѣвахъ (см. 24 и 26). лй^гйй^'
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4