b000001957

граммы, которую должны были выполнить его преемники, если бы они были такъ же талантливы и энергичны, какъ онъ самъ. Къ вступленію на престолъ Елизаветы школъ было очень мало. Тѣ, которыя существовали, «не отвѣчали ни общимъ требованіямъ здраваго преподаванія, ни ближайшимъ потребностямъ русскаго обра- зованія». Послѣднимъ объясняется отчасти, что правительству, для пополненія кадровъ учащихся, приходилось иногда насильно «загонять въ ученіе»; охотниковъ до схоластики было немного. Воцареніе Елизаветы дало повидимому толчекъ про- свѣщенію. Послѣ безобразій предшествующаго періода, одно появленіе на престолѣ дочери Петра Великаго «создавало надежды, что возвратятся времена національной славы». По замѣчанію историка, «новое поколѣніе русскихъ людей, выведенное Ели- заветою на верхъ, должно было постараться уничтожить мнѣніе, что безъ помощи иностранцевъ Россія не можетъ быть управляема, не можетъ поддержать своего значенія, даннаго ей отцомъ Елизаветы, а необходимое средство для этого было образованіе. Алексѣй Разумовскій посылаетъ молодого брата своего учиться за гра- ницу; вице-канцлеръ графъ Воронцовъ ѣдетъ за границу, какъ для поправленія здоровья, такъ и для образованія; молодой Иванъ Шуваловъ въ образованіи, въ сближеніи съ учеными, писателями готовить себѣ знаменитое мѣсто въ исторіи рус- скаго просвѣщенія». Центромъ интеллигентнаго паломничества становится Франція, Парижъ, ибо оказывается, что «нѣмцы, столь гордые своимъ учительскимъ характе- ромъ въ Россіи, у себя дома рабски подчиняются вліянію французскому». Но медаль имѣетъ обратную сторону. Западное ученіе, спасительное для умовъ крѣпкихъ, способныхъ разобраться въ чужомъ и противопоставить ему свое, хорошее, оказы- ваетъ плохую услугу умамъ менѣе развитымъ. Заимствованіе для такихъ людей вопросъ моды, хорошаго тона. Внѣшній блескъ замѣняетъ имъ доброкачественность предмета. Это хорошій объектъ для сатиры. Молва, окрестивъ такихъ людей пети- метрами, тѣмъ самымъ опредѣлила не только ихъ внутреннее убожество, но также и отсутствіе патріотизма, заставляющее ихъ завѣдомо преувеличивать все иностран- ное. Образчикомъ, какъ осмѣивалъ подобное увлеченіе Сумароковъ, можетъ слу- жить одна сцена въ комедіи «Пустая ссора». Разговариваютъ петиметръ Дюлижъ и щеголиха Деламида, дочь хозяина дома: Деламида. Я думала, что вы уже ушли. Дюлижъ. Я не думалъ, что я васъ сегодня еще увидѣть удостоюсь. Дел. Это для васъ, чтобы меня видѣть не очень велико. Дюл. Всего больше сударыня. Дел. Вы такъ мнѣ флатируете, что ужъ не возможно. Дюл Вы мнѣ не повѣрите, что я васъ адорирую. 36