b000001957

I. Двадцатилѣтнее царствованіе Елизаветы Петровны протекло не безъ славы для Россіи. Наше вліяніе на западную политику, побѣдоносные марши русскихъ войскъ за границу, внутреннее спокоиствіе, — все это въ значительной степени усиливало значеніе Россіи среди прочихъ державъ. Подобные результаты должны быть постав- лены въ заслугу Елизаветѣ. При наличности рѣзкихъ противоположностей въ характерѣ, она умѣла, когда нужно, быть твердой, а главное, знала, чего хотѣла. Но съ внѣшней, показной стороны это было веселое, легкомысленное сушество, иногда поражавшее своими причудами. Костомаровъ разсказываетъ, что проходили цѣлые мѣсяцы, когда министръ (графъ А. П. Бестужевъ) могъ быть допущенъ къ докладу. Въ другомъ случаѣ Императрица собиралась два года отвѣчать француз- скому королю. Между тѣмъ «каждый вторникъ устраивался во дворцѣ маскарадъ, въ которомъ для забавы мужчины наряжались женщинами, а женщины — мужчинами», въ другіе же дни игрались спектакли. О любви Императрицы къ удовольствіямъ можно судить по тому, что лучшій портретъ ея изображенъ въ маскарадномъ костюмѣ. Своими увлеченіями она какъ будто старалась заглушить тяжелыя воспоминанія молодости, проведенной въ безпрестанной тревогѣ о собственной жизни. Въ это время при Дворѣ подвизались три артистическихъ труппы, по тогдашнему «компаніи»: французская, нѣмецкая и итальянская. Воспитанная французомъ Рамбуромъ, Елизавета чувствовала особенное тяготѣніе ко всему французскому, начиная съ блюдъ, кончая спектаклями. Французскія пьесы обставлялись особенно роскошно. Современникъ даетъ любопытное описаніе спектакля, бывшаго въ іюнѣ 1744 г. по случаю обрученія Наслѣдника престола Петра Ѳедоровича съ Ангальтъ-Цербетской принцессой, буду- щей Екатериной Великой. По обычаю эпохи каждый спектакль заключался въ комедіи, балетѣ и какой нибудь пьесѣ, посвященной торжеству. Сначала, для открытія, была представлена «Принцесса Элидская, комедія героическая и любовная». О содержаніи ея хроникеръ почему то умалчивалъ. Затѣмъ слѣдовалъ балетъ, причемъ самое слово «балетъ» являлось настолько новымъ, что хроникеръ считалъ нужнымъ дать ему спеціальное объясненіе; «во французской землѣ балетомъ такое представленіе называютъ, въ коемъ комедіанты чувствованіи свои разными тѣло- движеніями изображаютъ». Балетъ назывался «Балетомъ цвѣтовъ», «поелику въ немъ актрисы цвѣтками были». Имена участвующихъ въ балетѣ; Роза — Аксинья, Рененкулъ — Елизавета, Анемонъ — Граньякъ, Анемонъ — Аграфена, цвѣтки маргаритки и іасинсы — «три танцовщицы маленькія», Борей — ^Симонъ. «Театръ представлялъ 7