b000001957

нѣкоторый цвѣтникъ, въ которомъ танцовщицы цвЪтками были и каждая изъ нихъ въ платье такого цвѣта одѣта была, какой представляла сама. Роза представляла своимъ другинямъ сладость, каковую она имЬетъ въ томъ, что живетъ подъ зако- нами вѣтра Зефира, также и нетерпѣливость, чтобы скорѣе увидѣть своего любез- наго любовника. Но увеселеніе ея было приведено въ смятѣніе черезъ прибытіе вѣтра Борея, крайняго непріятеля. Увидѣвши Борея, всѣ цвѣтки схоронились. Роза старалась также отъ него убѣжать, но онъ за нею гнался такъ жестоко, что она, напослѣдокъ, увянувши, упала. Борей радовался своей мѣсти и, изъявивши свое чувство прелестнымъ танцемъ, ушелъ. Зефиръ, смотря на оплакуемое состояніе своей любезной Розы, сжалился надъ нею, началъ ее къ ожитію возбуждать, и отъ того мало по малу ожила. Прочіе цвѣтки собрались къ Розѣ и легкимъ своимъ танцемъ объявили радость, каковую они имѣютъ, что удалился Борей и что Зефиръ началъ царствовать». Не меньшій интересъ представлялъ слѣдующій номеръ спектакля, новая комедія въ одномъ дѣйствіи, стихами «сочиненная», «Зенеида», которая, по объясненію хроникера, «еще недавно трогала и забавляла весь французскій дворъ». Постановкой пьесы руководили г. Чулковъ и де-Сереньи. Наконецъ, какъ ріаі; <3е гезі- зіапсе, дали особое театральное увеселеніе, нарочито для празднествъ составленное, подъ именемъ «Соединеніе любви и брака». Какъ всѣ пьесы подобнаго рода, она должна была дать иллюзію дѣйствительности, увы, не оправдавшейся впослѣдствіи. «Театръ представлялъ нѣкоторое мѣсто изъ садовъ Ея Императорскаго Величества, убранное для веселаго празднованія. Въ срединѣ стояло великое пальмовое дерево, которое доставало до самыхъ облаковъ. Съ одной стороны покрывало оно своими вѣтвями лавровое, а съ другой — миртовое. Пальма, которая значитъ — честь, великость, имперію, побѣду и торжество — посвящена была славѣ Ея Императорскаго Величества; лавръ, который значитъ — науку, достоинство, таланты, храбрость и завоеваніе — посвя- щенъ былъ имени Ея Императорскаго Высочества, благовѣрнаго государя великаго князя; мирта же, которая значитъ — тихость, нѣжность, пріятность и красоту — посвящена была чести Ея Императорскаго Высочества, благовѣрной государыни великой княгини. На самомъ верху пальмоваго дерева видѣнъ былъ преискусно сдѣланный орелъ у котораго на грудяхъ, вмѣсто обыкновеннаго герба, изображено было солнце, окру- женное сіяющими лучами, а въ срединѣ у него написано было вензелевое имя Ея. Императорскаго Величества, съ надписью: Сиісі теііиз? Нѣкоторый шнуръ, убран- ный цвѣтами, протянутъ былъ изъ солнечныхъ лучей и казался, что связывалъ лавръ и мирту. Подъ пальмою стоялъ гименовъ жертвенникъ, надъ которымъ Ги- менъ и Любовь клялись сохранить ненарушимый миръ. Служившіе Гимену всѣ укра- шены были разными цвѣтками, окружали жертвенникъ. Венера и всѣ три граціи, 8