b000001934

— 382 — вліяніе Запада черезъ Польшу. Вълучшихъ гравюрахъ южно-руоскаго и поль- окаго издѣлья, при старопечатныхъ церковно-славянскихъ книгахъ, нельзя не удивляться тому гармоническому тону, какой художники умѣли дать, ка- залось бы^ чисто случайному соединенію древве-русской простоты, строго- сти и нѣкоторой грубости съ легкостью и изяп^ествомъ западной техники. Образцы этой живописи можно видѣть не только въ львовскихъ изданіяхъ уже первой половины ХУП вѣка, но и въ кіевскихъ старопечатныхъ кни- гахъ того же времени. Такъ-называемая У/мг^евая Библія, изданная въ Кіевѣ, въ 4-ку, въ 1648 г., содержитъ въсебѣ много рисунковъ, заслуживающихъ полнаго внимашя въ художес твенномъ отношеніи. Рисунки изъ этой Библіи помѣщались въ разныхъ и нозднѣйшихъ кіевскихъ изданіяхъ; напримѣръ въ" изданіяхъ сочиненій Лазаря Барановича: Жечь духовный 1666 г., Трубы, словес?! 1674 г., въкнигѣ Ант. Радивиловскаго: Огородом Маріи Богородицы 1676 г., и въ нѣкоторыхъ другихъ. Если въ концѣ ХУП вѣка и въ Москвѣ гравюра получила изящный характеръ, папримѣръ, въ рисункахъ Ушакова, то въ поло- винѣ того же столѣтія — надобно сказать правду — старопечатныя книги на сѣверо-востокѣ Россіи далеко уступаютъ южно-русскимъ въизяществѣ поли- типажей. Такимъ образомъ южная Русь, по своему образованному сочувствію къ успѣхамъ художествъ наЗападѣ, получаетъ самое видное мѣсто въисторіи древне-русской иконописи, процвѣтаніе которой въХУП вѣкѣ — какъ извѣст- но — по преимуществу зависѣло отъ обаятельнаго вліянія западнаго искусства на простодушное воодушевленіе русскихъ мастеровъ, еще не утратившихъ тогда благочестиваго настроенія духа эпохи древнѣйшей. Итакъ, въ нашемъ древне-русскомъ Подлинникѣ явственно чувствуется освѣжительное вліяніе Запада, пришедшее къ намъ черезъ Польшу, и чув- ствуется оно, не только въ литературной части Подлинника — въ силлабиче- скихъ виршахъ, исполиенныхъ полонизмами, въ латинскихъ словахъ и т. п., но и въ его художественной части, и именно въ этомъ, въ высшей степени важномъ указаніи на Шевскіе печатные листы. Здѣсь уже Подлинникъ яв- ляется въ связи съ исторіею старопечатныхъ книгъ, гравюръ, и вообще съ исторіею типограФскаго дѣла. Если съ одной стороны русскій Подлинникъ придерживается сѣверо-во- сточной русской старины, основываясь на статьѣ Стоглава объ иконописцахъ, то съ другой, сближаясь съ Западомъ, сначала черезъ Новгородъ и Псковъ, и потомъ черезъ южную Русь и Польшу, онъ становится въ видимое проти- ворѣчіе съ основными началами того же самаго Стоглава. Какъ разрѣшено было это замѣчательное противорѣчіе въ древне-русской художественной практикѣ, можно видѣть въ нашихъ отаринныхъ Лицевых^