b000001934

— 32 — убьжденіе въ какую-то чарующею, сверхъестественную силу, которая еже- минутно, въ быту житеискомъ, въ томъ или другомъ болѣе важномъ случаѣ жизни, можетъ внезапно оказать свое необычайное дѣйствіе. Въ періодъ эпической жизни народа это убЬжденіе выразилось ьъчудесноте, к&къ основ- ной пружинѣ всего народнаго эпоса. Пока миѳологія народная не была остановлена въ своемъ развитіи благотворными успѣхами хрнстіянскаго про- свѣщенія, это суевѣрное чудесное находило себѣ свободный исходъ въ эпиче- скомъ творчествѣ. Но потомъ, захваченная христіянствомъ врасплохъ, народ- ная Фантазш, не очищенная отъ языческихъ представленій, и запуганная ими^ уже какъ наважденіемъ дьяводьскимъ , но все же какъ отъ родной старины, не отказавшаяся отъ нихъ, естественно должна была сойти съ своего сво- боднаго творческаго поприща, и, такъ сказать, сжаться въ болѣе тѣсномъ кругу цѣлаго ряда мелкихъ суевѣрій, которыя однако тѣмъ не менѣе обни- мали и доселѣ въ простомъ народ!, объемлютъ всю жизнь, всѣ крупныя и мелкія явленія ея. Народное суевѣрв есть одинъ пзъ существенныхъ видовъ ноэзіи, пере- шедшей въ жизпь и съ нею слившейся. Потому, не смотря на свою Фанта- стическую основу, суевѣріе важно для народа своею практическою примѣші- мостью въ дѣлахъ житейскихъ. Это неразрывное сочетание поэзш съ жиз- нію, низводящее художественный и религіозныя идеи до примгненія въ бы- ту дѣпствительномъ, и постоянно возносящее этотъ послъднін въ міръ идей, во всей силѣ господствовало ръ ту эпоху, когда Фантазія народа безпрепят- ственно предавалась эпическому творчеству, слабые слѣды котораго оста- лись въ народныхъ суевѣріяхъ. Не имѣя намѣренія разсматривать этотъ предметъ въ современной устной словесности народной, обращаюсь въ нашей древней письменности. Перелистывая старинные рукописные сборники, пе разъ остановитесь вы па чрезвычайно любопытнгхъ, большею частію короткихъ замѣткахъ, нося- щихъ на себѣ явственные слѣды народныхъ суевѣріп, частію заиліствован- ныхъ, частію собственно русскихъ, иногда язі.іческиѵь, иногда съ примѣсью христіянскихъ преданій. Чернокнижіе, распространявшееся между русскими грамотниками въ книгахъ отречепныхъ или еретическихъ, пе мало способ- ствовало къ образованію этой, такъ сказать, суевѣір оіі поэзт въ нашей древней письменности. Но такъ какъ практичность есть главное свойство этого рода ноэзіи (не подходящаго нодъ эстетическое опредѣленіе поэзіи безцѣльностыо и пе- практтностью] ; то самое богатое собраніе всевозможныхъ суевѣрпі, прн- мѢтъ, обереговъ, причитанні или заговоровъ и отреченныхъ молитвъ вы