b000001934

— 305 — бина вѣрованья, тотъ же благочестивый оимволизмъ, та же наивность худо- жественныхъ пріемовъ. V. Свѣтская исторія, то-есть, лѣтопись, имѣла у насъ тотъ же церковный характеръ житій и другихъ религіозныхъ повѣствованій, не потому только; что лѣтописцами были люди духовнаго чина, а потому особенно, что церков- ный стиль былъ господствующимъ въ древне-русской литературѣ. Писатель не зналъ другихъ руководящихъ идей въ изложеніи историческихъ событій, кромѣ тѣхъ, которыми вѣрующее благочестіе опредѣляетъ отношеніе всего земнаго къ жизни небесной, и изъ этого основнаго воззрѣнія выводилъ онъ воѣ нити, связывающія въ его писаніи мелочныя подробности лѣтописныя. Гражданская исторія мало по малу выдѣлялась изъ церковной; по въ ХУІ в. обѣ онѣ были еще слиты въ одно пераздѣльное цѣлое въ понятіяхъ Русскаго грамотника, чему доказательствомъ служитъ того времени редакція Степен- ной Книги, такъ обильно разбавленная житіями святыхъ и другими духовными повЬствованіями. Даже можно сказать, что съ половины ХУІ в. легендарный стиль житій съ новою силою сталъ обнаруживать свое дѣйствіе на нашу ли- тературу подъ вліяніемъ Макаръевскихг Четьихи-Миней. Сверхъ того^ уже съ самаго начала этого столѣтія замѣтно распространяется въ умахъ новое направленіе, сентиментальное, заставлявшее съ особеннымъ чаяніемъ душев- наго спасенія обращаться къ старинѣ, въ которой вѣрующее чувство откры- вало благочестивые идеалы русскаго православія. Собираніе свѣдѣній о древ- нихъ нашихъ святыняхъ и приведеніе въ извѣстность житій русскихъ под- вижниковъ было дѣло не только національнаго сознанія, сосредоточивавша- гося въ Москвѣ, но и недовольства дѣйствительностью, для исправленія ко- торой думали найти руководство въ прошедшемъ. Здѣсь, кажется, слѣдуетъ искать причинъ, почему ХУІ вѣкъ съ одной стороны, предлагаетъ намъ длин- ный рядъ благочестивыхъ сказааій, указывающихъ на высокіе идеалы под- вижничества, а съ другой — горькія жалобы на падеяіе нравовъ. То и другое было уже слѣдствіемъ нѣкотораго умственнаго и литературнаго развигія, ко- торое, питая идиллическое настроеніе духа удаленіемъ отъ дѣйствительно- сти въ идеальную область древняго благочестія, вмѣстѣ съ тѣмъ раскры- вало глаза на современную неурядицу и доводило до сатирическаго раздра- женія. До какой степени могли созрѣть оба эти настроены духа въ избран- ныхъ людяхъ той эпохи^ лучше всего можно видѣть въ пресловутомъ посла- ніи самого Ивана Грознаго къ старцамъ Кирилло-Бѣлозерскаго монастыря.