b000001934

— 304 — въ ней двѣ Фигуры преподобнаго, стоящія одна къ другой спиною: одна тол- четъ пшеницу, другая мелетъ муку. Всѣ три кельи покрыты крышами^ съ двумя пологими скатами. Надъ середней возвышается внутренность храма, очертанная сводомъ: въ храмѣ стоятъ монахи и молятся; въ алтарѣ передъ престоломъ тотъ же преподобный совершаетъ службу, держа въ рукахъ книгу. Надъ внутренностью храма виднѣются верхи его наружной стѣны, за- вершающейся шестью полукружіями, надъ которыми поднимаются три купо- ла съ крестами. По сторонамъ храма возвышаются зданія надъ боковыми келейками. Сравнивая эти наивные начатки нашей исторической живописи ХУІ вѣка, еще скованной символическими узами, съразвитіемъ искусства на Западѣ, мы должны спуститься къ эпохѣ болѣе ранней, и изъ ХУІ вѣка, начинающа- гося дѣятельностію величаишихъ западныхъ мастеровъ, и изъ ХУ-го, давшаго высокое художественное воспитаніе этимъ мастерамъ и создавшаго такихъ дѣятелей, какъЛука Синіорелли, Мантенья, Перуджино; мы даже спустимся и изъ ХІУ вѣка, потому что встрѣтимъ Орканью, воспроизведшего въ живописи всю глубину религіозныхъ идей Божественной Комедіи, этого величайшаго произведенія среднихъ временъ. Не можемъ мы остановиться и на ХПІ вѣкѣ, въ которомъ блистательному разсвѣту готическаго стиля во Франціи со- отвѣтствуетъ пробужденіе высшихъ художественныхъ стремленій, внесенныхъ въ итальянскую живопись современникомъ Данта, Джіотто. Въ произведе- ніяхъ этого мастера, приглубинѣ религіознаго воодушевленія, уже чувствуется вѣрный взглядъ на природу, руководимый нѣкоторыми артистическими пріе- мами въ движеніяхъ, постановкѣ и группированьи Фигуръ. Онъ уже умѣетъ тронуть, увлечь, заинтересовать зрителя выраженіемъ лицъ. Писанныя имъ сцены изъ Новаго Завѣта глубоко дѣйствуютъ на душу, потому что онѣ прав- доподобны, потому что видишь въ нихъ вѣрно изображенными человѣческія чувства. Невѣрный взглядъ на нашу старину много зависѣлъ отъ того, что литера- турныя и художественныя произведенія древнерусскія были сравниваемы съ современными имъ на Западѣ. Сравнение двухъ различныхъ степеней разви- тія — какъ бы кто ни смотрѣлъ на нашу старину — приводило къ ложнымъ выводамъ. Сравнительно съ современнымъ Западомъ, однимъ казался нашъ ХУІ вѣкъ эпохою варварскою, другимъ — золотьшъ вѣкомъ, котораго несуж- дено было никогда вкусить народамъ западнымъ. Но если мы мысленно пе- ренесемъ нашу русскую живопись ХУІ вѣка въ эпоху, предшествовавшую Джіотто, то примиримся и съ Западомъ, и съ нашею стариною. И тачъ въХН или ХІІІ в., и у насъ въ ХУІ и даже въ ХУІІ вѣкѣ, та же невозмутимая глу-