b000001934

— 303 — не чувствуя художественной потребности на избранномъ моментѣ сосредо- точить всю полноту и силу идеи, дающей дѣйствію значеніе, миніатюристъ терялся во множествѣ эпизодовъ, и, вмѣсто энергически сосредоточенной драмы, предлагалъ зрителю живописную поэму, распадающуюся на отдѣль- ные эпизоды. Не умѣя на одномъ и томъ же лицѣ выразить и минутное смущеніе, и благочестивую твердость воли, и умиленіе молитвы, онъ одну и ту же Фигуру изображаетъ трижды^ различными положеніями ея только опи- сывая^ а не выражая эти душевныя двііженія. Сколь глубоко ни сочувство- валъ бы онъ этимъ движеніямъ, его малоискусная рука не повинуется еще ему начертать на лицѣ все драматическое разнообразіе ощущеній, которыми иногда бываетъ человъкъ взволноваиъ, всю глубину лирическаго выраженія, когда минутное волненіе поглащается постояннымъ располонсеніемъ духа. Такимъ-образомъ, при младенческомъ состояніи русскаго искусства въ ХУІ-мъ вѣкѣ, самое отсутствіе художественнаго единства давало нашимъ мастерамъ неистощимыя средства для выраженія воодушевлявшихъ ихъ идей. Въ гравюрахъ при нашихъ старонечатныхъ киигахъ ХУП-го вѣка, особенно изъ юго-западныхъ типограФій, замѣчается уже несравненно больше един- ства. Наружность зданія рѣдко смѣшивается съ внутренностью; одно и то же лицо, въ одномъ и томъ же изображеніи, не ставится вдвойнѣ или триж- ды. Для примѣра можно взять два сходныя по содержанію изображенья: од- но изъ житія св. Сергія, какъ этотъ угодникъ печетъ просФоры (на листѣ И 9), и другое изъ Кіево-Печерскаго Патерика, изданнаго въ Кіевѣ при Инно- кентіи Гизелѣ въ 1678 г., съ гравюрами, дѣланными въ пятидесятыхъ го- дахъ ХУП-го столѣтія. Гравюра, о которой я говорю (на листѣ 2і8), пред- ставляетъ Спиридона и Пикодима, занимавшихся печеніемъ просФоръ въ то время^ какъ изъ печи хлынулъ огонь, грозившій пожаромъ. На гравюрѣ изо- бражены только двѣ Фигуры, то-есть, оба эти преподобные угодника. Одинъ, засучивъ рукава, ничѣмъ не возмущаясь, спокойно занятъ у стола своею благочестивою работой, между тѣмъ какъ другой, заткнувъ мантіею устье печи, стоитъ возлѣ нея. Эта сцена происходитъ внутри горницы, съ окнами, переплетенными желѣзомъ, съ полкою, на которой лежать тарелки; возлѣ печи приставлены кочерга, лопата и помело. — Напротивъ того, миніатюра ХУІ-го вѣка, соединяя внутренность кельи съ наружностью, и умножая изо- браженіе не только самого угодника, но и его кельи, представляетъ зрителю цѣлый рядъ моментовъ одного и того же дѣла. Направо, въ келейкѣ препо- добный сѣетъ муку, на лѣво, въ другой такой же, онъ же, но въ двухъ фи- гурахъ, мѣситъ тѣсто и сажаетъ просФоры въ печь ; а между этими двумя маленькими келейками, средина миніатюры занята кельею большаго размѣра: