b000001934

— 172 — XVI, даже въ ХУІІ вѣкѣ, еще составлялись народныя легенды эпичеокаго характера. Само собою разумѣется, что главное вниманіе историка русской литера- туры должно быть обращено на народныя преданія и сказанія, составляю- щія основу всѣхъ лучшихъ духовныхъ повѣствованій. Несмотря на разно- образіе интересовъ, не только церковныхъ, но и свѣтскихъ, несмотря на примѣсь вымысла и даже миѳологіи , эти народныя сказанія дышатъ непод- дѣльнымъ чувствомъ искренняго вѣрованія. Можно даже сказать, что въ нихъ больше чистоты убѣжденій и искренности, нежели во многихъ витіе- ватыхъ нередѣлкахъ , разбавленныхъ пустымъ многословіемъ. Сверхъ того, не нужно думать, чтобъ эти духовныя повѣствованія составлялись въ народѣ съ исключительно религіозною, поучительною цѣлію. Это была особенная художественная форма, соотвѣтственная благочестивому духу времени, для выраженія всего разнообразія нравственныхъ интересовъ народа. Муром- ская легенда о Петрѣ и Февроніи , между прочимъ , забавляла остроумными загадками и хитростями вѣщей ткачихи, ставшей потомъ княгинею. Сверхъ того, въ этомъ сказаніи явственно выраженъ протестъ со стороны личныхъ достоинствъ противъ боярской спѣси и аристократическихъ предразсудковъ. Ростовская легенда, возникшая въ городѣ, проникнутомъ татарщиною, оче- видно, держится татарскаго направленія противъ своекорыстія и маловѣрія ростовскихъ князей. Легенда смоленская, какъ увидимъ впослѣдствіи, въ противоположность ростовской, возстановляетъ чистую идею христіанства противъ татарскаго варварства. Какъ въ настоящее время господствующею Формою литературы — повѣоть и романъ, такъ въ древней Руси — духовное повѣствованіе и легенда. Въ ФОрмѣ житія или легенды излагалось самое разнообразное содержание: и подвиги святыхъ, и крупный историческія событія, и семейныя памяти, или мемуары, и различныя любопытныя похожденія. Это было не только поучительное чтеніе, но и благородная забава или утѣшеніе: потому со- ставитель ростовскаго сказанія и говоритъ въ заключеніи : «дай же, Господи, утѣху почитающимъ и пншущимъ» — то есть, тѣмъ, которые будутъ читать это сказаніе или переписывать. Послѣ этихъ общихъ соображеній, обращаясь собственно къ смоленской легендѣ, мы должны прежде всего разсмотрѣть различныя редакціи, въ ко- торыхъ она дошла до насъ. Эти редакціи слѣдующія : во первыхъ , народная, существенно отличаю- щаяся большею свободою Фантазіи; во вторыхъ, лирическая, въ церковныхъ пѣонопѣніяхъ и стихахъ, служащая переходомъ къ книжной передѣлкѣ; в^