Ч'^ЙВг —795 — Времена брани, о которыхъ говоритъ Варановичъ, это— времена двоякаго рода брани: войнъ казаковъ и Москвы съ Польшей и духовной брани съ еретиками. Въ „ Похвальномъ словѣ Богородицѣ", написанномъ на тему „отъ всѣхъ насъ бѣдъ свободи", среди различныхъ бѣдъ міра упоминаются бѣды въ рѣкахъ, не водныхъ, а кровавыхъ, текущихъ въ эти, полныя брани, времена, бѣды отъ магометанъ, которые оскверняютъ церковь, запечатлѣвая свое безумное господство знаменіемъ луны, бѣды отъ лжебратій, которые носятъ имя христіанъ, но не исповѣдуютъ полной истины о Христѣ и держатся отца лжи, древняго змія. Мечъ, необходимый въ эпоху браней, не таковъ, какъ у апостола Петра, который отсѣкъ ухо Малху: это—мечъ духовный, т. е. глаголъ Божій, паче требующій уха и паче же усѣченное исцѣляющій. Этотъ мечъ духовный, глаголъ Божій, исходящій изъ устъ Христовыхъ, не убиваетъ, но живитъ: не о хлѣбѣ единомъ живъ будетъ человѣкъ, но о всякомъ глаголѣ, исходя ш,емъ изъ устъ Божіихъ. Воюющая церковь даннымъ ей глаголомъ Божіимъ сильнѣе, нежели хлѣбомъ, укрѣпляется на враговъ своихъ. „Потому, —заявляетъ авторъ, —я и подаю сей мечъ духовный, глаголъ Божій, исходящій изъ устъ Божіихъ, на помощь церкви воюющей". Въ началѣ своего „Слова о разслабленномъ " Барановичъ обращается къ слушателямъ съ слѣдующими словами: „Въ нынѣшней проповѣди сотворимъ воспоминаніе о томъ, какъ при купели овчей возставилъ разслабленнаго отъ раслабы агнецъ Іисусъ. Іисусе, исцѣляющій всякій недугъ и всякую язву въ разслабленномъ, исцѣли и мою разслабу въ глаголаніи, а слушателей въ слышаніи!" Далѣе ораторъ представляетъ іерусалимскую овчую купель образомъ крестной купели, исполненной искупительной крови агнца Христа. Пять притворовъ овчей купели соотвѣтствуютъ пяти ранамъ Христа и грѣшникамъ, больнымъ пятью чувствами. „При сихъ то пяти притворахъ — пяти ранахъ агнца Христа, —говоритъ ораторъ, —возстаютъ здравыми грѣшники, больные всѣми пятью чувствами: тѣ, которые очи имѣютъ и не видятъ нагаго, уши имѣютъ и не слышатъ просящаго, ноздри имѣютъ и не обоняютъ благоуханія Христова, смрада посѣщаемыхъ больныхъ и мертвыхъ, уста имѣютъ и не произносятъ словъ молитвы, сладчайшихъ меда, руки и ноги имѣютъ и не осяжутъ воздѣяніемъ рукъ до неба ^Ш ■/> Ь/ ■^'-'Щ^т. ^ааш№^й«&1^||| ^тіііятітт-ітшщштжі :і«с;
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4