----- IV — Только что изложенный взглядъ царитъ въ учебныхъ пособіяхъ по исторіи литературы, гдѣ чуть не на каждой страницѣ на всѣ лады склоняется слово „народъ". Мало того: онъ является исходнымъ пунктомъ для историковъ литературы и изслѣдователей. Этотъ взглядъ, извѣстный подъ именемъ ^^народническаго", не является результатомъ научнаго историческаго изслѣдованія: онъ сложился въ процессѣ развитія русской деыократіи въ ХУШ—XIX вв. Безсильная еще для того, чтобы овладѣть политической властью и преобразовать русскую общественнополитическую жизнь на буржуазныхъ началахъ, молодая руссказ демократія, еще не утратившая сознанія своей связи съ простымъ народомъ, создала образъ особаго „народа", коллективнаго однородпаго цѣлаго, искони вѣковъ проникнутаго демократическими тенденціями крестьанскаго пошиба, активнаготворца государственнаго строя, культуры, литературы, поэзіи, міровоззрѣнія. Въ своей публицистикѣ и художественной литературѣ русская демократія окружала этотъ образъ цѣлымъ роемъ миѳовъ и легендъ, изображала его средоючіемъ особыхъ добродѣтелей, необыкновеннаго величія и таинственной грозной силы, ждущей толчка для своего проявленія. Въ своихъ „научныхъ" изслѣдованіяхъ эта же демократія, соотвѣтственно созданнымъ ею миѳамъ и легендаыъ, возсоздавала историческоепрошлое русскаго народа и строила своеобразныя соціологическія теоріи, въ которыхъ своему образу „народа" противопоставляла правящій классъ (нерЬдко подъ именемъ „интеллигенціи"), изображая послѣдній, какъ случайно выдѣлившуюся' изъ „народа" группу ловкихъ и хитрыхъ проныръ, сумѣвшихъ обойти „народъ* и, до поры до времени, безнаказанно объегоривающихъ его. Вь борьбѣ съ дворянскимъ строемъ русская демократія оперировала образомъ созданнаго ею „народа", стараясь имъ напугать правящій классъ и добиться отъ него практическихъ уступокъ... Въ дѣйствите.іьности, подобнаго „народа" никогда нигдѣіі.'МТ^,. аилшу^^'!!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4