ш^''-*^- ^^^^ш»^^ — У1 ІС'ІА мудрено было выступать на историческую арену въ качествѣтворца культуры, поэзіи, идей и т. д. Кому на Руси принадлежала иниціатива принятія византійскаго христіанства, этого величайшаго въ древности культурнаго начала? Не „народу", который никакой необходимости въ немъ не испытывалъ, а правящему классу съ княземъ во главЬ; „народъ" же, ничтожная часть когораго былапо приказанію Владимира Св. крещена въ городахъ, продолжалъ еще многіе вѣка пребывать въ томъ язычествѣ, которое создано было патріархально-родовымъ и выделившимся изъ него семейнымъ бытомъ (кн. 1-ая, §§ 21 —22; кн. 2-ая, § 180, примѣчаніе). Кто на почвѣ византійскаго христіанства создавалъ новыя формы жизни, монашество, отшельничество, кто создавалъ русское христіанское міровоззрѣніе, кта вырабатывалъ начало внутренняго совершенстБОванія, кто противопоставлялъ этому началу начало внѣшняго аскетизма, кто создавалъ обширную свѣтскую и духовную литературу? За ничтожными исключеніями, не представители „народа", въ смыслѣ простонаролія, а князья, бояре, дворяне, митрополиты, епископы, игумены, монахи. Относительно письменныхъ произведеній не трудно убѣдиться въ томъ, что здѣсь народническія представленія о „народномъ" творчествѣ черезчуръ противорѣчатъ исторической дѣйствительности. Въ самомъ дѣлѣ, нужна огромная доля фантазерства, чтобы, при теперешнемъ состояніи русской исторической науки, представлять митр. Иларіона. Владимира М., автора „Слова о полку Игоревѣ", редакторовъ древнерусскихъ лѣтописей, Нила Сорскаго, Іосифа Волоцкаго, Ивана Поресвѣтова и т. д. и т. д. выразите.іями стремленій и идеалоБъ „народа", а не правящего класса, и притомъ разнородныхъ группъ его. Иное дѣло устное творчество: здѣсь точка зрѣнія „народнаго" творчества царитъ, не вызывая никакого протеста даже и тамъ, гдѣ его можно было бы ожидать. Между тѣмъ и ч-яамыкдэт^т :?ШИШ*^?а#*І.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4