Ст. 1545-1547. 639 б) Гаккеръ, признанныйМировымъ Съѣздомъ виновнымъ въ оскорбленіи и угрозахъ въ отношеніи вдовы Шерцеръ, доказывалъ неправильное примѣненіе къ нему 139 ст. Уст. ссылаясь на то, что эта статья имѣетъ своею цѣлью понудить другого сдѣлать что либо такое, что онъ не желаетъ дѣлать, между тѣмъ какъ произнесенныя имъ къ Шерцеръ слова не имѣли этой цѣли. Сенатъ оставилъ эту жалобу безъ посдѣдствій, руководствуясь тѣмъ соображеніемъ, <что угрозы, о коихъ говоритъ Гаккеръ въ своей жалобѣ, предусмотрѣны Уложеніемъ о Наказаніяхъ и подвергаютъ весьма строгому наказанію; Уставомъ же о Наказаніяхъ предусматриваются лишь простыя угрозы, не имѣвшія цѣлью побудить угрожаемаго къ какимъ либо дѣйетвіямъ, не согласнымъ съ его желаніемъ» (1872 г. Л» 300, Гаккера). Изъ приведенныхъ рѣшеній Сената видно, что онъ придерживается того взгляда, что ст. 139—141 Уст. предусматриваютъ угрозы безъ всякой цѣли, такъ сказать, Торричеліеву пустоту, а ст. 1545 и послѣд. Уложенія наказываютъ за принужденіе къ дѣйствію (или бездѣйствію) несогласному съ желаніемъ принуждаемаго. Мы не можемъ ни коимъ образомъ согласиться, чтобы заетавленіе угрозою насилія протанцевать мазурку съ угрожаемымъ, а не съ тѣмъ, съ кѣмъ лицо танцевать желаетъ, составляло бы именно то тяжкое преступленіе, которое хотѣлъ предупредить законъ, угрожая за него каторгою и ссылкою на поселеніе. Основанія: 1) Дѣйствительно въ ст. 139—141 Уст. предусматриваются угрозы <безъ корыстной или другой преступнойцѣли>, но сдѣланная тутъ же ссылка на 28 ст. Уст. свидѣтельствуетъ безспоряо, что подъ корыстными или другими преступными цѣлями слѣдуетъ разумѣть цѣли «предусмотрѣнныя Уложеніемъ о Наказаніяхъ» (ст. 28 Уст.), т. е. вымогательствоимущества (ст. 1545— 1546) и припужденіе къ преступленію (ст. 1548). Отсюда уже ясно, что угрозы 139—141 ст. не только могутъ имѣть извѣстную цѣль, но даже и цѣль корыстную или преступную, лишь бы только она не подходила подъ дѣйствіе 1545—1546 ст. Уложенія. Правильность этого вывода подверждается вполнѣ, и Дополнительною запискою II отдѣленія о согласованіи Уст. съ Улож., и постановленіями Уложенія 1857 г. Въ запискѣ значится: «первоначально предполагалось ограничить наказанія за угрозу, означенную въ ст. 139, арестомъ до семи дней и денежнымъ взысканіемъ до двадцати пяти рублей, за угрозу по ст. 140—арестомъ до пятнадцати дней и взысканіемъ до пятидесяти рублей и за угрозу по ст. 141—арестомъ до одного мѣсяца и денежнымъ взысканіемъ до ста рублей. Но при дальнѣйшемъ разсмотрѣніи сего предмета признано необходимымъ мѣру наказанія возвысить до размѣра, постановленнаго въ означенныхъ статьяхъ Устава въ томъ соображеніи, что при просторѣ, которымь будутъ пользоваться Мировые Судьи въ онредѣленіи мѣры наказаній, имъ не трудио будетъсоразмѣрить оную съ мѣрою злаю умысла. У наеъ, късожадѣнію,встрѣчаются нерѣдко случаи употребленія угрозъ д ля достиженіякорыстной цѣли. Денежныйштрафъ представляетълучшее средствокъобузданію подобныхъ посягательствъ. Въ другихъ случаяхъ, арестъможетъ представиться болѣе соотвѣтствующимъ къ доетиженію цѣли обуздать людей злобныхъ отъ покушеній, нарушающихъ спокоЁствіе другихъ безъ в;якаго къ тому основанія> (Судеб. Уст. 20 ноября 1864 г., съ изложеніемъ разсужденій, на коихъ они основаны; изд. Госуд. Еанц., Уст. о Наказ, ст. 139—141).—Въ Уложеніи же 1857 г. различались угрозы, а) лишеніемъ жизни и поджогомъ (ст. 2113); б) побоями, тѣлесными поврежденіями и инымъ насильственнымъ дѣйствіемъ (ст. 2114, ч. 1); в) ущербомъ или вредомъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4