Ст. 1637. 617 онъ уже остылъ, и іотѣлъ его подогрѣть. Очевидно, что подсудимый думалъ стащить самоваръ, разсчитывая на то, что его примутъ за прислугу и не обратить на него вниманія въ пылу веселаго разговора. Спрашивается куда отнести поступокъ солдата: къ грабежу или къ кражѣ? Въ обыденной жизни никто не усумнится назвать подобное похищеніе простою воровскою продѣлкою и отнюдь не отнесетъ его къ грабежу. Съ точки зрѣнія науки, подобное похищеніе есть тоже ничто иное, какъ воровство, тѣмъ же самымъ должно быть оно почитаемо и по нашему законодательству. Изъ сказаннаго уже слѣдуетъ ясно, что не въ присутствіи или отсутствін хозяина вещи или постороннихъ людей заключается различіе между кражею и грабежемъ; самое выраженіе закона: <въ присутствіи хозяина пли другихъ людей», употреблено, по нашему мнѣнію, въ Уложеніи, только какъ указаніе на то, что грабежъ немыслпмъ, ежели похищеніе сдѣлано скрытно отъ всЬхъ, крадучи, безъ присутствія при ономъ ограбленнаго или постороннихъ лицъ; 3) такимъ образомъ мы приходимъкъ тому за- || Елюченію, что для наличности ограбленія необходимаодновременная наличность трехъ существенныхъ признаковъ: а) присутствіе при похпщеніп хозяина илп постороннихъ; б) завладѣніе собственностію на жхъ глазахъ—открыто, и в) завладѣніе ею въ формѣ похищенія, т. е. взятія завѣдомо для нихъ чужого. Этотъ выводъ подтверждается прямо и мотивами къ 2077 ст. проекта Уложенія 1845 г.: «другой впдъ грабежа есть открытое похищеніе какого-либо имущества въ присутствіи самого хозяина илп другихъ людей. О семъ послѣднемъ не упоминается въ ст. 841 Св Зак. Угол., но оный, какъ мы смѢрмъ думать, долженъ быть означенъ особо, ибо пыѣетъ свое особенное свойство п зинимаетъ среднюю, такъ сказать, переходнуюстепень между дерзостнымъ съ наспліемъ или по крайнеймѣрѣ явно совершаемымъпохищепгемъ и тѣмъ, которое совершается сокровенно, т. е. воровствомъ кражею п воровствомъ мошенничествомъ». Отсюда видно, что слова «открытое похищеніе* означаютъ взятіе чужой собственности съ явною цѣлью похищенія. —Въ частности же, безусловная необходимость каждаго п?ъ указанныхъ выше трехъ признаковъ доказывается слѣдующпми соображеніямп, 4) признакъ присутствія при похнщеншхозяина или постороннихъ выраженъ столь ясно и опредѣлительно въ 1637 ст., что необходимость наличности его при ограбленіи, какъ прямо указанная сампмъ закономъ, не требуетъ нпкакихъ дальнѣйшихъ доказательствъ, 5) что завладѣніе должно быть совершено не только въ прпсутствш хозяина пли постороннихъ, но на ихъ глазахъ—это подтверждается прямо требованіемъ открытости или явности похищенія, что означаетъ, что другія должны не только присутствовать, но и впдѣть какъ похититель завладѣваетъ чужою собственностію, ибо похищеніе въ присутствіи другихъ, но такъ что они поіищешя не видятъ, будетъ, очевидно, похищеніемъ тайнымъ, а отнюдь не явпымъ или открытымъ; 6) что посторонніе или очевидцы похищенія должны знать, что они имѣютъ дѣло съ похитителемъ—это вытекаетъ само собою, какъ изъ того обстоятельства, что законъ требуетъ для ограбленія «открытаго похищенія», т. е. завѣдомостн каждому о похищеніп, такъ, равнымъ образомъ и изъ того факта, что лица, не знающш о намѣреніи похитителя, находятся въ неизвѣстностн о томъ, совершаетъли онъ похищеніе пли же не противузаконное дѣйствіе; для незнающаго же о похищеніи, послѣднее будетъ, очевидно, не явнымъ, а тайнымъи 7) наконецъ, такъкакъ каждое преступленіе оцѣнивается не только по внѣшнимъ, сопровождавшимъ оное обстоятельствамъ, Но и по намѣренію похитителя, которое въ грабежѣ предполагается особенно
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4