576 Разбой. увѣчья, истязаній плп побоевъ п ранъ тяжкихъ плп нанесеніемъ ранъизъ огнестрѣльнаго оружія п острымъ орудіемъ, тогда нѣтъ уже нЕкакой надобностп (?!!!) въ тіредложеніп доаолнительнаго вопроса о важности или свойствѣ наспльственныхъдѢГістбііі (1869, Л» 1099, Лазарева и др.; 1866 г. Л'» 88, Вялова; 1868 г. Л'г 128, Еашстратова; 30 ноября 1873 г., Абрамова). Изъ приведеняаго рѣшенія видно, что единственный мотпвъ Сената тотъ—«что нѣтъ сомнѣнія»; такимъ мотивомъ не можетъ удовлетвориться конечно ни наука, ші практика, ни даже тотъ подсудимый, жалоба котораго оставляется безъ послѣдствій. Мы думаемъ, что ежели ж дѣгіствительно нѣтъ сомпѣнія по настоящему вонрссу, то исключительно въ неправильности подобнаго толкованія закона. Осповаиія: 1) ст. 1627 не дѣлаетъ никакого различія между ранами и увѣчьями по ихъ тяжести; то же самое находпмъ мы и въ етатьѣ 1632, предписывающей возвышать наказаніе за разбой одною степенью, когда при учиненіи его нанесеныкому-либо «раны или увѣчья !•; 2) несостоятельность толкованія Сената выступаетъ всего рельефнѣе изъ того факта, что увѣчья легкія относятся имъ къ разбою, а не тяжкія раны къ грабежу и что, слѣдуя какоіі-то особой Судебной Ыедицинѣ, Сенатъ признаетъ раны острымъ орудіемъ тяжкими, а тупымъ легкийиП! 3) какъ согласить это тоікованіе съ другимъ толкованіемъ Сената (тоже порадоксальнымъ), копмъ разъясняется что для признанія означенныхъ въ ст. 1632 дѣйствій (ранъ, увѣчій и т. п.), обстоятельствами увеличивающими мѣру наказанія за разбой, законъ не требуетътѣхъ саиыхъ условіЁ, какія постановлены въ 1627 ст. (1870 г. Л^» 159, Калошина). ОчевидноСенатъзабываетъ, что ст. 1632 и есть та единственнаястатья, въ коей говорится о разбоѣ соединенномъ съ тѣлесными поврежденіями к что поэтому она есть только буквальное повтореніе ст. 1627. Для примѣра возьмемъ слѣдующій случай: лицо нападаетъ на другаго въ уединенномъ мѣстѣ, наноситъ ему легкую рану камнемъ и затѣмъ отнпмаетъ имущество. Случай этотъ предусматриваетсяисключительно только 1632 ст., ибо въ ст. 1627 никакого за него паказанія не полагается; 4) грабежемъ по Уложеиію признается насильственноепохпщеніе не подходящее подъ попятіе разбоя; посему не понятіе разбоя должно быть выводимо изъпопятія грабежа, а, напротпвътого, къ грабежу можетъ быть относимо лишь то, что не подходитъ подъ понятіе разбоя. 5) ежели бы Правительствующій Сенатъ обратился бы къ мотивамъ составителей Проэкта, то онъ нашелъ бы въ нихъ слѣдующее разсужденіе: «въ ст. 2067 означены съ точностію, какія именно насильственныйдѣиствія должны быть почитаемы, такъ сказать, принадлежностію ра.збоя, дабы всѣ другіе менѣе важный былп отличены отъ нихъ ж отнесены къ признакамъ другого вида преступлен)я, которое мы именуемъ грабежемъ. Таковы, напримѣръ, дѣйствія человѣка, который, для отнятія денеіъ или вещей, кого либо толкнетъ, или оке что либо у нею выхв атгітъ или вырветъ, но безъ всякой опасности для его жизни, здравія или с вободы.* —А можетъ ли порапепіе быть почитаемо отсутствіемъ всякой опасности для здоровья! г; Побои или другія тѣлесныя истязанія. Подъ побоями и тѣлесными истязаніямп слѣдуетъ разуыѣть преступленіе 1489, 1533 ст. Улож., ибо только этимъ посягательствамъ Уложепіе наше прпсвоиваетъ спеціальное названіе побоевъ или истязаній. Выводъ этотъ подтверждается и постановленіемъ 1637 ст. о грабежѣ, изъ коеЁ видно, что насилія, не соединенный со вредомъ для .здоровья, составляютъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4