572 Разбой. лами толковапія закона. Ежелп закоиъ наказываетъ за краіку лошади, то понятно само собою что лошадь должна быть живая, а не дохлая; точно также, ежели закоиъ говорить объ оружіи, то, очевидно, разумѣетъ оружіе пригодное къ употребленію, т. е. оружіе не только по название, но и по своему свойству. Этотъ взгіядъ закона вытекаетъ самыиъкатегорическимъобразомъ изъ 1653 ст., которая, говоря обь оружіи, не считаетъдаже нужиымъ прибавлять что либо о его свойствѣ, но, переходя къ понятію орудія, тотчасъ же прибгвляетъ, что оно должно имѣть свойства оружія, т. е. быть прнгоднымъ для нанесенія смерти иди увѣчья. Да и какая же цѣль была бы ограничиватьпонятіе вооруженнаго разбоя однимъ лпшь оружіемъ, е?кеди бы отъ сего послѣдияго не требовалось его свойствъ?! Не отсутствіе въ закоиѣ статьи о непригодностиоружія, а напрогивъ того, наличность въ немътаковаго постановленія могла бы дать поводъ къ противуположному взгляду. По вопросу о томъ, достаточно ли для понятія разбоя наличностиоружія у одного изъ соучастниковъ, или же необходимо, чтобы были вооружены всѣ участвовавшіе въ семъ посягательствѣ, достаточно замѣтить, что разбой вовсе не предполагаетъ необходимымъ своимъ условіемъ учиненіе его нѣскодькими лицами; по сему, понятно само собою, что дѣяніе должно быть почитаемо учиненнымъ открытою сплою, т. е. разбоемъ, коль скоро было вооружено хотя бы одно изъ участвующихъ въ немъ лицъ (1873 г. Л» 313, Богданова). По закону разбоемъ признается сдѣтанноена кого либо для похпщенія пмущества^ открытою сплою нападеніе съ оружіемъ; при чеыъ само собою разумѣегся, что если было нападающихъ нѣско.!іько лпцъ, то для прпзнанія дЬянія ихъ разбоемъ не требуется, чтобы они всѣ были вооружены, п что наказанію они должны подвершуться одинаковому ьсѣ, т е., какъ тотъ пли тѣ, которые были вооружены, такъ и тѣ, которые участвовали съ нпмъ въ наиаденіи, предсіавлявшемъ лицу, подвергнувшемуся оному, явную опасность д.ія его жизни здравія или свободы (1873, Лі 313, Богданова). Равнымъ образомъ для понятія разбоя безразлично—запаслось ли лицо оружіемъ до прибытія на мѣсто, по прибытіи или же въ самомъ мѣстѣ преступдепія. Этогъ выводъ вытекаетъ косвенно изъ ст. 1653 о вооруженной кражѣ я вполнѣ согласенъ съ понятіемъ вооруженнаго нападенія, которое, начавшись грабежемъ, можетъ весьма легко перейти въ разбой вооруженный, насильственный илп съ угрозами. Установивъ попятіе вооруженнаго разбоя, посмотрпмъ /теперь на отличіе его отъ остальныхъ насильственныхъ похищеній. Отъ вооруженнаго наснльственнаго завдадѣнія недвижимостію, разбой съ оружіемъ отличается только объектомъ преступленія, т. е. тѣмъ, что предметомъ его является движимость; всякое сомнѣніе поэтому предмету устраняется яснымъ текстомъ 1603 ст. Отъ угрозы съ Бымогательствомъ—тѣжъ, что разбой есть нападеніе настоящее, угроза же съ вымогательствомъ угрожаетъ нападеиіемъ въ будущемъ, угроза при вымогательствѣ можетъ быть не только личная, но и заочная, въ разбоѣ же она непосредственно личная. Отъ принуяіденія къ дачѣ обязательствъ—тѣмъ, что послѣднее немыслимо безъ угрозъ или насидія; разбой же съ оружіемъ есть взятіе или захватъ чужой собственности на глазахъ другихъ, пользуясь наведеннымъ на нихъ вооруженіемъ страхомъ иди молчаніемъ. Нэконецъ, отличіе вооруженнаго разбоя отъ грабежа, какъ то признано и вышеприведенными рѣшеніями Сената, заключается въ томъ, что
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4