488 Несостоятельность. щихся къ нему претензій. Опека, назначенная по Высочайшему повелѣнію, можетъ быть и прекращена только силою такого же повелѣнія. При такой же юридической обстановки опеки, не мыслима и самая возможность производства дѣла о несостоятельности и учрежденіе конкурснаго управленія. Въ этомъ же смыслѣ разрѣшенъ настоящій вопросъ и рѣшеніемъ Московской Судебной Палаты отъ 28 марта 1875 г. по дѣлу Талызиной, въ основаніе котораго положены слѣдующія соображенія: «что по буквальному смыслу Высочайшаго поведѣнія, о разрѣшеніи Талызиной избрать опекуновъ для управленія принадлежащими ей имѣніями, на означенное опекунское управленіе возложено разсмотрѣніе долговъ и законное удовіетвореніе кредиторовъ Талызиной; что по объявленіи несостоятельностидолжника, въ силу 1903 и послѣд. статей Уст Торг., по дѣламъ его немедленно учреждается конкурсное управлепіе, на которое законъ, по ст. 1930—1931, возлагаетъ также управленіе имуществомъ и дѣлами должника ж удовлетвореніе его долговъ. то есть тѣ же обязанности, который, въ силу Высочайшаго повелѣнія, уже лежатъ па обязанности существующаго уже по дѣламъ Талызиной опекунства; что такимъ образомъ, при существованіи опекунскаго управленія, учрежденіе конкурснаго управленія, изъ коихъ одно исключало бы другое, не мыслимо; при невозможности же учрежденія конкурса объявленіе Талызиной несостоятельною должницею, какъ не имѣющее присвоеннойоному закономъ цѣли, является неумѣстнымъ, а за тѣмъ и всякія распоряженія къ открытію несостоятельности не могутъ пмѣть никакого значенія и въ то же время оказываются какъ бы вступательствомъ въ права и обязанности существующаго по дѣламъ Талызиной, по особому Высочайшему повелѣнію, спеціальнаго и учрежденнаго для одинаковой цѣли опекунскаго управленія.» Наконецъ, несовмѣстность конкурса съ опекою подтверждается прямо и примѣчаніемъ къ ст. 1865 Уст. Торг., по силѣ коей, при явной неоплатности золотопромышленника, отъ самихъ кредиторовъ зависитъ «не допускать до учрежденія конкурса, и сдѣлавъ по согласію съ должникомъ разсрочку въ платежахъ, просить объ учрежденіи администраціи или опекунскаго унравленія впредь до полной уплатцдолговъ) (прим. къ 1865 ст. Уст. Торг. по прод. 1863 г.) III. Могутъ ли быть субъектами банкротства опекуны и вообще лица завѣдовавшіе торговыми дѣлами опекаемаго? По общему правилу (ст. 15 Уст. Уг. суд.) въ дѣлахъ уголовныхъ всякій несетъ отвѣтственность только самъ за себя; несостоятельнымъ же объявляется только должникъ (ст. 1858 Уст. Торг.), а отнюдь не его управляющіе. Посему, необходимо признать, что опекуны и попечителине могутъ быть субъектами банкротства, а должны нестиотвѣтственностьтолько за тѣ общія преступлепія, который они совершили по ввѣренной имъ опекѣ или попечительству, какъ въ ущербъ самого опекаемаго, такъ и въ ущербъ его кредиторовъ. IV. Могутъ ли быть субъектами банкротства учрежденія, или лица юридическія? Вопросъ этотъ возникъ въ нашей литературѣ по поводу банкротства Московскаго коммерческаго ссуднаго банка. Прежде чѣмъ приступить къ разрѣшенш этого вопроса необходимо оговорить, что съ юридическими лицами не слѣдуетъ смѣшивать торговые дома или фирмы, ибо и тѣ и другіе составляютъ собственность отдѣльныхъ физическихъ лицъ, которые и несутъотвѣтетвенность, въ случаѣ несостоятельности фирмы или дома.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4