350 Повушеніе на мошенничество. бленныхъ для мошенническаго пріобрѣтенія обязательствъ или вещей, подобно тому, какъ наприм. при кражѣ изъ его кармана, оно является только простымъ хранплищемъ изъ котораго крадется вещь. Сдѣдовательно объектъ мошенничества будетъ пе вещно-личный или лично вещный, а чисто-вещный, безъ примѣси всякаго личнаго элемента. Цѣлая сѣть ковъ и ухищреній, разставленныхъ или пущенныхъ въ ходъ обмашцикомъ, будетъ только средствомъ для достиженія задуманнаго имъ плана; точно также какъ въ убійствѣ такимъсредствомъ будетъ пистолетъили ножъ, въ отравленіи —ядъ, въ разбоѣ—насиліе. Средства же, сами по себѣ взятые, не могутъ подлежать наказанію, ежели только они не составляютъ сами по себѣ престувленія, какъ напримѣръ насиліе надъ личностью въ разбоѣ; вообще же средства могутъ служить только обстоятельстБОМъ, принимаемымъ въ разсчетъ при опредѣленіп мѣры наказанія, а не основаніемъ или поводомъ къ самому наказанію. Рѣчь о наказаніи можетъ воспослѣдовать только съ той минуты, когда средства, предназначенныйдля совершенія преступленія, воплотились вполнѣ или отчастивъ самый объектъ преступленія, или же, бывъ направленына самый объектъ, миновали его по какимъ либо причинамъ, независившимъ отъ дѣйствовавшаго преступника. Въ примѣръ перваго можно привести: относительно преступленій противу личности—убійство, нанесетеранъ, относительно преступленій противу собственности—зажпгательство, присвоеніе чужой собственности, кражу, грабежъ и т. п. Въ примѣръ втораго—выстрѣлъ въ лицо, котораго миновала пуля, подложеніе огня, съ цѣлью поджога, но потушеніе его пошедшимъ дождемъ и т. п. Во всѣхъ этихъ случаяхъ преступникъ наказывается пе за то, что онъ выстрѣжлъ вообще, не за то, что онъ развелъ огонь или принесъ горючіе матеріалы, но за то что онъ стрѣлялъ въ человѣка, но за то, что онъ подложилъ матеріалы подъ чужую вещь, т. е. дѣйствовалъ на объектъ такимъ именно способомъ, какимъ онъ не имѣлъ права на него дѣйствовать. Отсюда, ежели объектомъмошенничествапредставляется имущество, то очевидно, что лицо должно наказываться не за введеніе въ заблужденіе обманными пріемами той или другой личности, а за присвоеніе себѣ посредствомъ этихъ пріемовъ чужой собственности, или за склоненіе ее черезъ ихъ посредство на мошенническую сдѣлку. И въ самомъ дѣдѣ, обманъ, самъ по себѣ взятый, безъ отношенія его къ вещнымъ интересамъ, ненаказуемъ ни однимъ кодексомъ: убѣди я васъ, посредствомъ самыхъ обманчивыхъ пріемовъ, что третьяго дня былъ вториикъ а не среда, что антиподы ходатъ на годовѣ, а не на ногахъ, — здѣсь будетъ обманъ въ полномъ смыслѣ этого слова, но обманъ не подлежащій на казанію; слѣдовательно законъ наказываетъ не за фактъ обмана, а за тѣ послѣдствія его, который отражаются въ имущественныхъ отношеніяхъ обманутаго—т. е. за посягательство посредствомъ обмана на вещный объектъ. Поэтому и въ вопросѣ о покушеніи на воровство-мошенничество лицо можетъ наказываться не за покушепіе на обманъ, а за покушеніе на похищеніе чужого имущества. Но возможно ли въ мошепничествѣ преступное покушеніе? По общему опредѣленію покушенія вообще, покушеніе на мошенничество должно быть дачатымъ, но остановившимся пли неудавшимся прпсвоеніемъ чуяюй собственности посредствомъ обмана. Посмотримъ, возможны ли оба вида этихъ покушеній.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4