264 Мошенничество. V пущенные изъ тюрьмы, какъ это обыкновенно бываетъ, безъ всякихъ средствъ къ существованію, преступникиприбѣгаютъ къ своимъ прежнимъ, неоткрытыМъ полиціею, сотоварищамъ. Предположимъ теперь, что эти, прежде йреступные, сотова-' рищи, —все равно; напуганные ли наказаніемъ своихъ сообщниковъ, или дѣйствительно исправившись нравственно, —бросили совершенно преступную жизнь и живутъ собственнымъ своимъ трудомъ тихо и безукоризненно какъ мирные граждане. Они отвергаютъ предлагаемое имъ возобновленіе прѳступныхъ связей, онп рѣшились прервать всякую солидарность, всякія сношенія съ своими прежними сотоварищами въ дѣлѣ преступленій. Тогда эти послѣдніе, видя безуспѣшность попытокъ склонить пхъ на свою сторону, обращаютъ ихъ прежнюю жизнь въ орудіе для эксплуатированія. Они грозятъ имъ доносомъ, распространеніемъ извѣстныхъ имъ грѣховъ на тотъ случай, ежели бы отщепенцыне изъявили своего согласія стать ихъ помощіш ками или укрывателями новыхъ замышляемыхъ преступленій, или же отказались отъ удовлетворения депежныхъ ихъ требованій. Понятно, что боясь уголовнаго преслѣдованія, подобныя лица соглашаются на удовлетвореніе требуемаго отъ нихъ. Послѣдствіемъ этого бываетъ то, что между старыми пріятелями устанавливается вновь солидарность—и преступникъ, отказавшійся отъ преступной жизни, вовлекается въ нее снова. Настоящій законъ и имѣетъ своею цѣлью покровительствовать исправленію преступниковъ, гарантируя преступную эксплуатацію ихъ со стороны пхъ прежнихъ сотоварищей. Само собою разумѣется, что разумное примѣненіе этого закона будетъ зависѣть отъ французской прокуратуры, которая, преслѣдуя экснлуатирующихъ преступниковъ, будетъ оставлять въ покоѣ тѣхъ изъ эксплуатируемыхъ ими товарищей, которые доброю жизнью загладили оставшіеся неизвѣстными правосудію, прошедшіе свои грѣхи. Таковы были мотивы, вызвавшіе новый законъ. Изъ этихъ мотивовъ, а равно и изъ самаго текста 2 § 400 ст. Сосіе рёпаі выступаютъ рельефно два вида шантажа: а) вымогательство угрозою доноса или оглашеиія совершоннаго угрожаемыиъ преступленія и б) вымогательство угрозою оглашеиія хотя и не престунныхъ, но позорныхъ фактовъ или обстоятельствъ. Эти начала приняты и Германским* Уложеніемъ (§ 253), слившимъ понятіе шантажа съ понятіеиъ Егрге88ип§ и потому отличающемся неудовлетворительностію редакціп своего закона. Впрочемъ, справедливость требуетъ замѣтить, что коментаторы Германскаго Егрге&вішд отождествляютъ его, во всемъ томъ, что касается до шантажа, съ постановленіями французскаго кодекса. Характеристическіе признаки шантажа сводятся къ слЬдующимъ: 1) цѣлью его должно быть вымогательство чужого имущества или чужихъ имущественпыхъ правъ п въ этомъ отношепіи онъ внѳлнѣ совпадаетъ съ цѣлью мошенничества; 2) средствами вымогательства должны быть' а) угроза доносомъ или оглашеніемъ оставшагося неизвѣстнымъ правосудію преступленія (или его виновника) и б) угроза оглашеніемъ или опубликованіемъ такого рода фактовъ или тайнъ, коими позорится доброе имя и честь угрожаемаго или его семейства; з) субъектомъ шантажа не можетъ быть ни лицо, домогающееся удовлетворения своихъ собственныхъ правъ и претензий, ни лицо ничего не требовавшее, а только принявшее доброволыю предложенное ему другпмъ. Ненаказуемость субъектовъ перваго рода оговаривается прямо: въ мотивахъ къ французскому закону, требующихъ чтобы виновный «эксплуатировалъ» нотерпѣв-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4