Ст. 1665 261 абеурдовъ. Л замѣчу только, что разсматриваемыймною послѣдній признакъ кассаціонпаго нрестунлепія есть плодъ невѣрпаго поииманія и перевода § 2, аИ. 400 французскаго Сойо рёнаі, гласящаго: «кто будетъ грозить другому оглашеніемъ таііиь пли обстоятельствъ позорнаго свойства»,—каковое выраженіе передановъ Сенатскомъ рѣшеніи словами: «кто будетъ грозить другому оглашеніемъ обстоятельствъ позорнаго свойства или подлежащихъ тайнѣ». Таковъ составъ кассаціонпаго преступленія. При всемънашемъ уваженіи къ столь высоконоставденному учрежденію и даже именно въ силу стремлениявидѣть его всегда высоко уважаемымъ, мы не можемъ не высказать пожелапій, чтобы Сенатъотказался па будущее время принимать на себя роль законодателя Россіи, для чего у него не хватаетъ многихъ и многихъ средствъ: чтобы, принявъ на себя такую роль и вводя наказуемость такихъ дѣяпій, который имѣготъ общежитейское значеніе, преступность которыхъ сомнительна и очерчивается различно различнымикодексами—Сеиатъ не ограничивался бы выраженіемъ своихъ соображеній на 9 строчкахъ, а подвергалъ бы вопросъ тщательному, всестороннему и подробному обсужденію; чтобы при ограничепіи рѣшенія 9 строчками, не было бы разительпаго противорѣчія между первыми и нослѣдними строками; чтобы заключающаяся въ пихъ мысль была бы выражена логически, не вводила бы судебную практику въ заблужденіе и не заставляла бы ее творить абеурдовъ. Оставляя въ сторонѣ толкованія Сената, обратимся къ дѣйствительному понятію шантажа. Не нодлежитъ никакому сомнѣнію, что шантажъ, въ настоящемъзначеиііі .)ТОго слова, есть продуктъ французской почвы, внесенный въ уголовный законъ 13 мая 18СЗ г. въ видѣ 2 §, 400 ст. СоіІс_р6иа1. Изъ франціи понятіе шантажа перекинулось въ Германію, гдѣ и поіучило въ нѣкоторыхъ государствахъ значепіе престунленія (съ бодѣе широкимъ объемомъ чѣмъ во Фрапціи) или путемъсудебной практики или же путемъ формальнаго закона. Судебная практика отнесла шантажъ прямо къ угрозѣ съ вымогательствомъ (,Егрге88ип§), пользуясь тѣмъ что въ законахъ ея страны понятія угрозы не было ограничено тѣмъ требованіемъ, чтобы виновный угрожалъ другому такимъ дѣяніемъ, которое запрещеноподъ страхомъ нашванія (поджогъ, побои и т. п.); формальный законъ ввелъ наказуемость шантажа тамь, гдѣ, какъ въ нашемъ уложеніи, понятіе вымогательства было ограниченоналичностью угрозы преступленіемъ вообще или даже только извѣстными преступнымидѣйствіямп. Соображение существующихъ законодательныхъ постановленій о шантажѣ а равно н высказаниыхъ по поводу этого дѣянія взглядовъ даетъ намъ слѣдующее понятіе этого преступленія: подъ шантажемъ, въ отличіе отъ угрозы съ вымогательствомъ, разумѣется вымогательство чужого имущества или чужихъ имущественныхъ правъ, носредствомъ угрозы такого рода дѣяніями, совершеніе которыхъ пезапрещаетсязакоиомъ подъ страхомъ наказанія (или хотя и запрещается, по не наказывается, въ случаѣ угроженія ими съ корыстною цѣлью, какъ угроза съ вымогательствомъ). Но содержапію своему, угроза должна заключатся: 1) въ етращаніи учиненіемъ дѣянія, запрещеннаго закономъ подъ страхомъ иаказанія—каковой шантажъ можетъ имѣть мѣсто только въ тѣхъ законодательствахъ, который обусловливаютъ понятіе угрозы съ вымогательствомъ только нѣкоторыми, въ самомъ законѣ съ точностію указанными, преступными дѣйствіями; 2) въ етращаніи оглашеніемъ таинъ или фактовъ оскорбительнаго, позорнаго или безчестнаго содержанія и 3) въ етращаніи оглаше -
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4