258 Мошенничество. цѣіыо, подсудна общимъ судебнымъ мѣстамъ, и віечетъ за собою строгую но УіожеН1Ю о Наказаніяхъ отвѣтственность (каторгу иди поседеніе), а другая, отличающаяся отсуіствіемъ этого обстоятельства, отнесена къ вѣдомству мировыхъ учрежденій и сопряжена лишь съ аресіоыъ или денежнымъ взысканіемъ. Такимъ образомъ русское уголовное право не предусматриваетъцѣлаго ряда тѣхъ преступныхъдѣяніи, которыя состоятъ въ угрозѣ подвергнуть кого-либоне физическому, а нравственномунасилію съ иѣлью принудить его къ невыгодной или убыточной для него сдѣлкѣ изъ страхаразглашенія какого нибудь позорнаго на его счетъ, или хотя и не безчестнаго, но иодлежащаго таинѣ обстоятельства, другими словами, поставить его въ необходимость цѣною незначительнаго(сравнительно) пожертвованія откупиться отъ болѣе важнаго матеріальнаго или нравственнаго вреда. Преступность, а слѣдовательно и наказуемость этого рода поступковъ не подлежитъ сомнѣнію, а потому въ настоящемъслучаѣ слѣдуетъ лишь разрѣшить вопросъ о томъ, какомуизъвоспрещенныхъзакономъдѣянін, руководствуясь установленнымъ въ ст. 151 Улож. о Нак. иравидомъ, соотвѣтствуетъ приписываемыйкупеческому сыну Соколовскому постуиокъ? По прпзнаннымъЕлисаветградскимъ Оудьею и Съѣздомъ фактамъ, онъ обвиненъ въ- томъ, что, узнавъ окольными путями, что за два года до того чумаки скрыли иринадлежавшія купцу Багену 2 четвертильна, грозилъ нмъ возбудить судебное иротивънихъ по семупредмету иресдѣдованіе, но, получивъ отъ нихъ 150 руб., согласился не оглашать этого обстоятельства. Затѣмъ, если принятьво вниманіе, что мошеннпчествомъпо Улож. о Наказ, (ст. 1665) признается всякое, посредствомъ какого-дпбо обмана, похищеніе чужихъ вещей или денегъ, и сопоставить это оиредѣленіе съ обстоятельстваминастоящато дѣла, то окажется, что подсудимый Соколовскій обманулъ иомянутыхъчумаковъ, присваивая себѣ, въ гдазахъ ихъ, непринадлежащееему право возбуждать уголовное противу нихъ преслѣдованіе по постороннему для него и уже покрытому давностшдѣлу, п этпмъ путемъ выманплъ у нихъ 150 р., т. е. что постуиокъего подходить иодъ одинъ изъ видовъ мошенничества, и именно подъ иредусмотрѣнный 2 п 174 ст Уст. о Нак. (1871 г. М 91, Соколовскаго). Угрозы поступденіемъ по закону, когда онѣ дѣлаются съ корыстною цѣдью, чтобы выманить что-либо у угрожаемаго, сосгавляютъ одинъ изъ видовъ мошенничества, ио никогда не могутъ быть признаны насиліемъ иди принужденіемь (1871 г. № 712, Мельмана). Обращаясь къ анализу рѣщенія по дѣлу Соколовскаго, мы увидимъ, что оно представляетъ нескончаемый рядъ юридическихъ и логичеекихъ несообразностей, которш не только не въ состояніи дать практикѣ руководной нити, но собьютъ съ толку даже солидныхъ юристовъ и могутъ повести къ такому произволу, который едва ли не хуже самой безнаказанности. Оставляя въ сторонѣ невѣроятное увѣреніе, что под жогъ есть физическое насильственное дѣйствіе, оставляя въ сюронѣ разительное отсутствіе всякой связи между первою частью рѣшенія —въ коей трактуется объ угрозѣ нраветвеннымъ наеиліемъ, о непредусмотрѣнности этого дѣянія пашимъ закономъ, о соотвѣтствіи сему дѣянію поступка Соколовскаго и о необходимостипримѣ нить къ нему наказаніе по аналогіи —и послѣднею его частью, въ коей Сеиатъ ви дитъ преступность дѣйствій Соколовскаго не въ угрозѣ, а въ обыкновенномъ обиаііѣ (т. е. въ дѣяніи прямо предусмотрѣнномъ закономъ и потому не требовавшимъвсѣхъ предшесівующихъ второй части рѣшенія разсужденій); оставляя, равиымъ образомъ, въ сторонѣ видимоеиекаженіе (ст. 5 учр. суд. уст.) принятыхъсудомъзаоснованіе приговора обстоятельствъ дѣла, ибо изъ фактической частирѣшеыія видно, что Соколовскій грозилъ ие возбуждеиіенъ судебнаго преслѣдованія, а ■ізаявленіемъ о расіпраіл«)>,—на что опъ имѣдъ по закону не только право (1 п. 297 и 298 ст. У|ст. Уг.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4