212 Кража актовъ и докуыентовъ. годы. Во вторыхъ, неправильно и то замѣчаніе, что нохищеніе чужого паспортап прожпвательстБОпо немъ состаыяютъ одно, а не два, отдѣльныя преступленія; ибо очевидно, что каждое пзъ этихъдѣяній соотвѣтствуетъ вполнѣ—первое понятііо о той спеціальной кражѣ, которая предусмотрѣна въ 1657 ст. Улож., а второе —понятію о іоыъ нарушеніи паспортнаго устава, которое опредѣлено въ 967 ст. того же Уложенія (1870 г. Л» 298, Тпыофѣевой. Такое толкованіе Севата нельзя не признатьвпоінѣ правпльнымъ, ибо суть 1657 ст. заключается въ извлеченіи противузаконныхъ выгодъ изъ чушихъ актовъ, документовъ, илиже вълишеніи собственникавозможностипользоваться самому своимиактами, асі. г) Акты состоянія могутъ быть объектомъ и ст. 1657 и ст. 1405. Они являются объектомъ послѣдней (ст. 1405)—когда нохищеніе пмѣетъ ввиду скрыть права состоянія или званіе какого либо лица; они будутъ объектомъпервой (ст 1657)— когда похититель имѣетъ въ виду извлечь изъ нихъ какую либо иную противузаконную выгоду. Подъ актами состоянія слѣдуетъ разумѣть акты, коими удостовѣряется принадлежность лица къ извѣетному сословію и семейству въ государствѣ (Подроби, см. ниже въ преет, противу законовъ о состояніяхъ). 4. Вопросъ о томъ, необходимо ли чтобы похищаемый актъ могъ дѣйствительно служить доказательствомъ того права, которое имъ представляется, долженъ быть разрѣшенъ въ утвердительномъ смыслѣ; акты же неимѣющіе этого характерамогутъ быть лишь объектомъ обыкновенной кражи. Иначе смотритъ на этотъ вопросъ Се натъ, по толкованію котораго объектомъ 1657 ст. можетъ быть даже и такой докушентъ, который, по причинѣ его недѣйствительности, не могъ бы быть признанъ имѣющимъ юридическую силу на судѣ гражданскомъ. Вопросъ о томъ, была ли росписка, выданная Рожковымъ, дѣнствитедьна и могла, ли служить удостовѣреніемъ ііравънаимущество вслѣдствіе его несовершеннолѣтія, не имѣетъ въ настоящее время существеннагозначенія, такъ какъ 1657 ст. не искліочаетътѣ акты, которые моглибы быть признаныне дѣйствительнымисудомъ гражданскимъ» еслибы противъдѣйствительностиихъбылъ предъявденъсиоръ(1871 г. №751,Рожкова). Въ кассаціонной жалобѣ Петрашъ пзъяснилъ, что онъ виновенъ въ составленіи росппскп отъ имени неграмотнаго, подписаннойза него его сыномъ, а такаяросписка, на оонованіи 885 и 921 ст. Т. X ч. 1, считаетсянедѣйствптельною. Сенаіъ оставилъ эту жадобу безъ послѣдствій, потому что въ дѣлахъ, подобныхъ настоящему, въ которыхъ средствомъпохищешячужого движіімаго имущества является письменныйдокументъ или обязательство, вопросъ о томъ, имѣетъ ли док5ментъ значеніе безспорнаго доказательства въ судѣ гражданскомъ или можетъ быть оспариваемъ, не имѣетъ никакого значенія для суда уголовнаго; поэтому и въ настоящемъ случаѣ для суда было безразлично, какое значеніе могла бы имѣть въ гражданскомъ судѣ росписка, послужившая поводомъ къ преслѣдованію Петраша за мошенничество, и онъ обязанъ былъ, не входя въ обсужденіе этого вопроса, примѣнпть подлежащіи уголовный законъ (1872 г. Л'г 1305, Пеіраша; 1873 г., Л« 529, Мурсали-Бекъ-Азай-Солтанъ-Оглы). Такое толкованіе Сената не можетъ бытъ оправдано ни юридически, ни по здравому смыслу: 1) сущность подобнаго взгляда приводитъ къ тому, что ежели потерпѣвшему вздумается назвать документомъ листокъ бумагина коемъ прописаноо томъ какъ «ѣхалъ чижикъ въ лодочкѣ», то судъ и долженъ считать этотъ кдочекъ доку, чентомъ; 2) въ ст. 1657 выражено категорически что можетъ быть ея объектомъ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4