Ст. 1653. 203 казуемости кражи вооруженной и заключается именно въ томъ, что преетупникъ беретъ съ собою оружіе въ надеждѣ, что ему может! и придется употребить его БЪ дѣло или какъ средство устрашенія, или какъ средство защиты, или даже какъ средство нападенія. Нѣкоторыя законодательства Западной Европы даже тогда только и наказываютъ кражу, какъ кражу съ оружіемъ, когда виновный взялъ съ собою оружіе въ намѣреніи воспользоваться употребленіемъ его въ дѣло, въ случаѣ задержанія и т. п. Ежели бы подсудимый, вооруженный открыто съ ногъ до головы, вошелъ бы въ какой-нибудь домъ съ цѣлью кражи, въ намѣреніи даже употребить въ дѣло оружіе, когда бы ему вздумали воспрепятствовать въ его замыслѣ, то и въ такомъ случаѣ тайное похищеніе имъ въ этомъ домѣ чужой собственности было бы ничѣмъ инымъ, какъ вооруженною кражею, а неопредѣленная его рѣніимость при случаѣ и на болѣе тяжкое преступленіе не могла бы быть даже принята ж въ расчетъ, какъ не вышедшая за предѣлы умысла, да прптомъ еще не опредѣленнаго. Сказаннаго достаточно, чтобы понять неправильность толкованія Сената. Мы видѣлп, что для понятія кражи достаточно одного факта имѣнія оружія при совершеніи кражи. Тѣмъ не менѣе несомнѣнно, что будетъ простою кражею, а не кражею вооруженною, ежели найденное при подсудимошъ оружіе окажется одною изъ вещей похжщенныіъ имъ во время кражи, ибо въ этомъ случаѣ онъ можетъ быть обвиненъ не въ кражѣ съ оружіемъ, а въ кражѣ оруоюія; иначе всякое поіищеніе изъ оружейной лавки пришлось бы считать вооруженною кражею. Равнымъ образомъ несомнѣнно, что не было бы вооруженноюкражею, ежели бы дежурный жандармъ вытащилъ у театральнаго подъѣзда кошелекъ съ деньгами у посѣтителя театра; но входъ тайно жандарма въ домъ для совершенія кражи, имѣя при себѣ оружіе, составлялъ бы вооруженную кражу. Отсюда понятно, что при обсужденіи кражи съ оружіемъ необходимо пмѣть въ виду: вооружился ли подсудимый иди же онъ и не могъ быть во время совершенія кражи иначе какъ вооруженъ; въ противномъ случаѣ пришлось бы считать вооруяіенною кражею всѣ кражи между военными во время смотровъ, походовъ и т. п. ай. в. Что разумѣть подъ словомъ оружіе?—Согласно ясному тексту 1653 ст., подъ оружіемъ слѣдуетъ разумѣть не только оружіе въ собственномъ смыслѣ, но и замѣняющіе его орудія. Законъ требуетъ только одно, чтобы оружіе или орудіе было такого свойства, что могло бы причинить смерть или увѣчье (1871 г. Л» 166, Несодомова; 1869 г. Л» 567, Кубаева, № 721, Авловыхъ и Максина; 1870 г. Л^ 563, Ефимова). По этому, ни величина (1871 г. Л^» 166, Несодомова), ни житейское назначеніе орудія, напр. топоръ (1870 г. № 563, Ефимова), не имѣютъ вліянія на пржмѣненіе 1653. Выраженіе 1653 ст. «коимъ онъ могъ нанести смерть или увѣчье» указываетъ прямо на то, что орудіе или оружіе должны быть смертоносными. Смертоностность же оружія опредѣляется тѣмъ признакомъ, что и оджнъ ударъ онымъ можетъ причинить смерть потерпѣвшему. Такому же взгляду слѣдуетъ въ настоящее время и Правит. Сенатъ (1873 г. Л« 235, Ульянова и др.). Признанныйприсяжными засѣдателями, вмѣстѣ съ прочими подсудимыми, виновнымъ въ кражѣ изъ лавки, причемъ имѣлъ при себѣ желѣзный сердечникъ, коиыъ могъ нанестисмерть или увѣчье, Ульяновъ былъ присужденъ судомъ къ наказанію
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4