— 57 — 1872 года въ Горбатовскій уѣздъ въ д. Пестряково, имѣнье стараго Севастогтольскаго героя генерала Сколкова; самъ Сколковъ не жилъ въ своемъ имѣньѣ и съ охотой за недорогую цѣну уступилъ намъ свою усадьбу съ полной обстановкой. Въ усадьбѣ жила въ ту пору пожилая уже дѣвица, сестра Сколкова, Д. Г., находиршаяся въ странномъ помѣшательствѣ. Она постоянно бродила по лугамъ съ распз?- щенными волосами, собирала цвѣты и напѣвала пѣснюОфеліи „Моего знавали-ль друга", говорила не иначе, какъ стихами. Здѣсь въ Пестряковѣ, въ двухъ верстахъ отъ города Горбатова, отецъ заканчивалъ послѣднія главы „Въ лѣсахъ". Въ Горбатовѣ въ это время жили два богатыхъ мѣстныхъ рыбопромышленника Орѣховъ и Смолинъ, послѣдній изъ нихъ послз^жилъ отчасти оригиналомъ отцу для его Смолокурова. Здѣсь въ Горбатовскомъ уѣздѣ обдуманъ планъ его новаго произведенія, цолженствовавглаго служить продолженіемъ „Въ лѣсахъ" и сд-Ьланы первые очерки, первые наброски первыхъ главъ „На горахъ", На слѣдуюшій годъ мы жили уже въ Ляховѣ, такъ называлось именіе матери; мы занимали большую крестьянскую избу; въ двухъ половинахъ избы помѣщалась мать съ сестрами и моимъ младшимъ семилѣтнимъ братомъ, а отецъ поселился въ свѣтелкѣ, очень низенькой и очень маленькой съ однимъ окномъ, изъ котораго раскрывался чудный видъ. Здѣсь то въ этой свѣтелкѣ крестьянина Василія Большого и начаты были имъ уже въ полной обработкѣ первыя главы „На горахъ". Мел<д}' тѣмъ, пришедшій въ полное разрушеніе старый Ляховскій домъ былъ разобранъ и на его мѣстѣ началась постройка новаго дома, это была забава отца. Въ то время у него были средства и домъ затѣянъ довольно большихъ размѣровъ. Отецъ опять повеселѣлъ, работалъ мало и почти цѣлые дни проводилъ у строившагося дома, бесѣдовалъ запросто сидя на лавкѣ рядомъ съ плотниками —г галками", т. е. урожденцами Галичскаго уѣзда, Костром. гз'6., по вечерамъ любилъ на деревнѣ разговаривать съ крестьянами, сидя на завалинкѣ избы Василія Большого. Онъ вообше любилъ гіоговорить съ мужикомъ и между крестьянами у него были даже свои пріятели; къ числу такихъ пріятелей принадлежалъ мѣстный волостной старшина Кононовъ, съ которымъ онъ нерѣдко просиживалъ у себя въ кабинетѣ цѣлые часы. Въ Ляхово заѣзжали и заволн<скіе раскольники и олонецкіе сказатели. Іэздилъ отецъ и въ Нижній, но рѣдко, его туда не особенно тянуло, хотя городъ и былъ т с. въ двухъ шагахъ и въ немъ еше жили кой-кто изъ прежнихъ знакомыхъ, но вѣроятно за восемнадцать лѣтъ отецъ сильно удалился отъ нихъ духовно. Онъ вообще былъ разборчивъ въ своихъ сближеніяхъ съ людьми и мало кого удостоивалъ своимъ знакомствомъ. Въ Нижнемъ былъ единственный человѣкъ, стоявшій головой выше, окрз'Л{авшей его среды тогдашняго Нижегородскаго общества, это былъ давній другъ отца, хотя и значительно моложе его по возрасту —А. С. Гацискій, человѣкъ недюженнаго уша, извѣстный тогда мѣстный обще"
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4