— 58 — ственный дѣятель и писатель. Гацискій был-ъ единственнымъ человѣкомъ, съ которымъ отецъ поддерживалъ близкія дружескія отношенія не смотря на радикальную противуположность направленій: отецъ былъ убѣжденнымъ старымъ консерваторомъ, Гацискій столь же убѣждеинымъ прогрессистомъ народникомъ. Кромѣ того были еще двое—трое, обществомъ которыхъ отецъ не тяготился. Каждое лѣто навѣщалъ насъ въ Ляховѣ, также не на долго пріѣзжавшій ежегодно въ Нижній повидаться со своей, жившей здѣсь, старухой матерью, К- Н. Бестужевъ-Рюминъ. Но въ общемъ отецъ велъ довольно уединенную жизнь въ деревнѣ; сосѣдей у насъ было немного и мы ни съ кѣмъ не знакомились, за исключеніемъ Козловыхъ, усадьба которыхъ Козловка находилась въ трехъ верстахъ отъ нашей; съ Козловыми мы видались довольно часто, но это были люди совсѣмъ не той сферы, къ которой принадлежалъ отецъ—люди Петербургскаго большого св-ѣта, съ наукой и научнымъ міромъ не имѣвшіе ничего общаго. Были и другіе сосѣди, но съ ними какъ-то знакомство не завязывалось. Уютный уголокъ —усадьба съ вѣковымъ дремучимъ стариннымъ садомъ, окруженная дубовыми рощами, раскинувшимися по живописнымъ склонамъ холмовъ,- —Ляхово, это было наше маленькое старое родовое дворйнское гнѣздо, принадлежавшее еще моему прапрадѣду по матери К. М. фонъ-Ребиндеру. Отецъ любилъ этотъ уголокъ. Здѣсь онъ какъ будто перерождался, даже образъ жизни его принималъ здѣсь болѣе нормальный ходъ, здѣсь онъ не обращалъ ночь въ день, какъ въ Москвѣ, напротивъ, вставалъ чуть не на зарѣ, т. е. въ ту пору, когда въ Москвѣ обыкновенно ложился, работалъ не ночью, а днемъ. Начиналъ онъ утро съ того, что выходилъ въ садъ къ своимъ любимымъ цвѣтникамъ, гдѣ разводились всевозможныя породы всякихъ цвѣтущихъ растеній и особенно разныя породы розъ и лилій - , обойдя цвѣтники и сдѣлавъ мимоходомъ кой-какія указанія садовнику, онъ уходилъ въ свой кабинетъ, куда, обыкновенно, каждое лѣто перевозилась часть его библіотеки —книги необходимыя для разныхъ справокъ, между которыми едва ли не первое мѣсто занималъСловарьДаля, триогромныхътомакотораго всегда лежалиу него на рабочемъ столѣ. Съ тѣхъ поръ какъ мы стали ѣздить на лѣто въ Ляхово, отецъ позимамъ работалъ меньше, такъ что его „На горахъ и , можно сказать, почти цѣликомъ написано въ Ляховѣ. Въ Москвѣ ему много мѣшали разныя новыя знакомства, которыя завелись у него съ 1874 года, послѣ того, какъ былъ отпразднованъ 35-ти-лѣтній юбилей его литературной дѣятедьности и онъ особенно, т. ск., вощелъ въ моду у москвичей. Вскорѣ послѣ этого юбилея, отпразднованнаго довольно торжественно, у него завелось знакомство между Московской аристократіей, со многими изъ которыхъ онъ и раньше былъ знакомъ, но... но раньше онъ не былъ такъ въ модѣ, а тутъ вдругъ стали считатЪ за честь назвать его своимъ. Одинъ изъ петербургскихъ магнатовъ и аристократъ первой величины разыскалъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4