oo»^: a* 56 выставкѣ. Въ это же время вернулся въ Россію, покаявшійся и помилованный эмигрантъКельсіевъ. Кельсіевъ первое время почтикаждый день бывалъ у насъ. Я живо помню его; онъ много разсказывалъ о своихъ странствованіяхъ по славянскимъ землямъ, о жизни въ Турціи и у австрійскихъ раскольниковъ. Когда рѣчь заходила о Герценѣ, съ которымъ ему пришлось разстаться, уѣхавъ въ Россію, онъ, помню, не могъ удержаться отъ слезъ, такъ онъ любилъ его и до того благоговѣлъ передъ нимъ. Бывалъ у отца въ ту пору и другой, тоже покаявшійся., бывшій раскольничій архіерей, знавшій за границей Герцена и Кельсіева, о. Пафнутій, въ то время инокъ Московскаго Чудова монастыря, а вскорѣ священникъ домовой церкви лицея Цесаревича Николая, больше извѣстнаго въ ту пору подъ названіемъ „Катковскаго лицея", хотя, кажется, правильнѣй его можно бы было пазвать „Леонтьевскимъ". Впослѣдствіи Пафнутій опять обратился въ расколъ, жилъ опять заграницей и недавно умеръ преклоннымъ старцемъ въ состояніи психическаго разстройства. Въ послужномъ спискѣ отца подъ 1869 годомъ іюля17 записано таЕ(ъ: „Командированъ въ Вятскую, Нижегородскую, Пермскую, Казанскую и Уфимскую губерніи для собранія свѣдѣній о состояніи производительности, направленіи сбыта главныхъ произведеній, a равно и о томъ вліяніи, которое могутъ имѣть на развйтіе этой производительности нѣкоторыя изъ предполагаемыхъ линій желѣзныхъ дорогъ". Эта командировка была въ тѣсной связи съ пропагандируемой тогда Е. В. Богдановичемъ, Сибирской желѣзной дорогой. Съ этого времени начинается болѣе близкое знакомство отца съ Е. В., съ которымъ, какъ съ состоявшимъ тоже при Министерствѣ Внутреннихъ Дѣлъ, отецъ вѣроятно былъ знакомъ и раньше. Въ путешествіе отецъ отправился не одинъ, а въ сопровожденіи своего стараго другаК. Н. Бестужева-Рюмина. Изъ біографіи, составленной Усовымъ, видно, что отецъ по вопросу о Сибирской желѣзной дорогѣ дѣйствовалъ .главньшъ образомъ въ интересахъ своего родного города, НижнягоНовгорода въ качествѣ уполномоченнаго отъ Нижегородскаго земства. Въ это время онъ сильно увлекался вопросомъ о Сибирской дорогѣ и очень мало писалъ:, матеріально онъ былъ обезпеченъ на этотъ разъ, онъ получалъ средства на производство изысканія. Живя въ Москвѣ, лѣто мы проводили въ городѣ. Межд^^ тѣмъ близъ Нижняго, въ семи верстахъ по йдавопйейому побережью Оки, находилось въ полномъ забросѣ родовое имѣніе моей матери; лѣтъ пятнадцать какъ никто не жилъ»въ немъ. Отецъ вспомнилъ о немъ. Въстаринной усадьбѣ этого имѣнія проведено было много свѣтлыхъ дней его молодости, первыхъ лѣтъ второй женитьбы. Но з^садьба оказалась въ полномъ разореніи: старый, еще прадѣдовской постройки, домъ пришелъ въ такую ветхость, что жить въ немъ оказалось невозможно; но отца давно манилъ къ себѣ его родной край, онъ рѣшилъ возстановить свое заброшенное гнѣздо, а пока мы переселились на лѣто
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4