— 51 — неизвѣстно какими судьбами попавшій въ его ученый кабинетъ, номеръ парижскихъ модъ* межд5' книгъ по статистики или географіи — дѣтская сказка про царевну Глупочку. Ни каталога, ни какихъ записей книгъ никогда онъ не велъ. Работалъ обыкновенно отецъ по ночамъ. Поздно, когда уже въ окна смотрѣло синее утро, и стеариновыя свѣчи, при свѣтѣ которыхъ онъ всегда работалъ, догорали, все написанное за ночь, многое не прочитавъ даже, вмѣстѣ съ корректурами, просмотренньши имъ съ вечера, онъ свертывалъ въ трубку и клалъ отдѣльно на столикъ у зеркала для отправки въ типограФІю, затѣмъ выпивалъ залпомъ, заранѣе еще съ вечера приготовленный, стаканъ крѣпкаго холоднаго чаю съ лимономъ и уходилъ къ себѣ въ спальню, гдѣ на ночномъ столѣ у кровати стояла свѣча и другой стаканъ чаю съ лимономъ; онъ зажигалъ свѣчу и, часто не снимая халата, ложился и засыпалъ непремѣнно при свѣтѣ горящей свѣчи; въ темной комнатѣ онъ спать немогъ, и свѣча должна была горѣть все время его сна. Утромъ входила мать въ его спальню, тушила свѣчу и, если чай оказался выпитымъ, замѣняла пустой стаканъ свѣжимъ, который онъ выпивалъ опять залпомъ, проснувшись обыкновенно далеко за полдень. Я Только что сказалъ, что отецъ, многое отправлялъ въ печать не прочитавши, прямо изъ подъ пера безъ всякихъ поправокъ, но за то на корректурахъ онъ дѣлалъ такія передѣлки, что иногда прямо зачеркивалъ цѣлыя полосы и на поляхъ писалъ заново. Онъ пользовался особой исключительной привеллегіей получать до четырехъ корректуръ и эта особая льгота, обходившаяся довольно дорого редакціи, была причиной того, что онъ не оставлялъ Русскаго Вѣстника, когда въ 70-хъ годахъ его „переманивали" въ другіе журналы болѣ распространенные, болѣе популярные. Боже сохрани если что нибудь ему помѣшаетъ, бывало, когда онъ, чувствуя настроеніе, засядетъ за работу. Онъ засѣлъ писать и строго на строго приказалъ прислугѣ никого не принимать. Въ домѣ водворяется обычная въ такихъ случаяхъ тишина. Вдругъ въ передней раздается звонокъ. — Это кого еще принесло, досадливо вскрикиваетъ онъ и запахнувшись халатомъ, спѣшитъ въ переднюю посл5'шать изъ-за двери „кого принесло". — Дома Павелъ Ивановичъ? раздаются веселые голоса въ ііёредней? — Никакъ нѣтъ съ, робко отвѣчаетъ прислуга, — Экая досада. Ну а Елена Андреевна? Отецъ дѣлаетъ нетерпѣливое движеніе, прислуга совсѣмъ робѣетъ и не знаетъ что отвѣчать. — Барыня дома? — Дома, пожалуйте.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4