T t '■■■"*! " —246 — смѣялись надъ подвергаемыминасмѣшкѣ только люди молодые, не степенные,не имѣюпце никакого вѣса и значенія въ кругу своемъ, взрослые же люди и всѣ тѣ, которые извѣстны въ крестьянскомъ быту за людей „постоянныхъ", всегда жалѣли о подвергающихся насмѣшкѣ. Притомъже смѣяться по приказанію нельзя, а если приказывающій, не зная народа русскаго, еше перехитритъсвое приказаніе, тогда послѣдствія бываютъ совершенно противныя тѣмъ, которыхъ ожидаетъправительствот ): вмѣсто насмѣшки является сожалѣніе и участіе, вмѣсто презрѣнія —сочувствіе, и расколъ вмѣсто ослабленія получаетъотъ того, такъсказать, новыя силы. Русскій расколъ тѣмъ и отличаетсяотъ всѣхъ расколовъ и ересей,являвшихся въ церкви христіанскои, что онъ t) Примѣръ тому случился недавно въ Бижегородокой губѳрвіи. Въ 1851 году было предписаноНижегородскому губернаторуодного подсудимаго окопца въ Лукояновскомъ уѣздѣ одѣть въ бабій сарафанъи показать народу на базарѣ. Вмѣото того, чтобы это иополнитьподъ рукой, такъ чтобы никто но догадался, что наподобнуюмѣру послѣдовало Высочаишее соизволеніе —иѣстное начальствооблекло исполненіе сего въ такія формы, которыя съ самагоначаланѳ предвѣщали ничегодобраго. Для того чтобы одѣть скопцавъ сарафанъ, командировализа 200 сдишкомъ веретъ старшаго полицемейстера, Вся Нижегородская губернія болѣе или менѣе понимаетъзначеніе старшаго поіицемейстераЗенгбума, который по своѳму неограничѳнному вліянію нагѳнералъ-лейтенанта князя Урусо^а во многихъ отношеніяхъ, можно сказать, управляетъ всѣмъ краемъ. Командированіе такого чиновника, до тѣхъ поръ не выѣзжавшаго никуда изъ Нижняго-Новгорода, не могло нѳ обратить тревожнагов' иманія, по крайнѳй мѣрѣ трехъуѣздовъ, чрезъ которые онъ нроѣзжалъ, тѣмъ болѣѳ, что тотчасъ же пошла молва, что ѣдетъонъ по „секретномуВыоочайшему повелѣнію". Г. Зенгбушъ, нѣиецъ и лютераиинъ,не имѣющій понятія о расколѣ и о русскомъ народномъбытѣ, взявъ скопцаизъ Лукояновскаго тюремнаго замка, съ какою то торжеотвенноетыовезъ его 47 веретъдо заштатнаго города Починокъ, какъ будто въ Лукояновѣ нѳ бываетъ базара. Составитель сего отчѳта, ревизуя городскоѳ хозяйство, былъ въ то время въ сосѣднѳмъ городѣ Арзамасѣ и слышалъ всеобщуюнароднуюмолву, что полицемейстеръѣдѳтъ казнить скопца. Г. Зенгбушъ, нарядивъ скопцавъ сарафанъ, хотѣлъ показать свое „уоердіе къ службѣ" тѣмъ, что какъ онъ выразился, кажѳтся, даже въ рапортѣ своемъ,—„пригласилъ народъплевать скопцувъ глаза". На многолюдномъ базарѣ не было смѣха: омущенная толпа, вслѣдствіе распространившейсямолвы о казни, ожидалапоявлѳнія палачаи виоѣлицы, о которой, благодаря Бога и нашихъ Государей, забылъ русскій народъ. Кончмось дѣло тѣмъ, что всѣ раскольникии нераскольники смотрѣли наскопца, какъ на мученика, старухи плакали, и когда скопцаповез.ш обратновъ уѣздный городъ, то народное къ нему учаотіѳ выразилось въ необыкновенно щедромъ подаяніи ему кадачамни дѳньгами. Скопчество и хлыстовщина отъ такоймѣры нетолько не уменьшились въ Лукояновскомъ уѣздѣ, но даже увеличидись: чрезъ нѣсколько времѳни хлысты явились даже въ церковномъклирѣ одного селенія Лукояновскаго уѣзда.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4