-( V ' - - 303 трудовой же жизни онъ совершенно не касается. л Строго говоря — обобщаетъ Венгеровъ —„Въ лѣсахъ" и „На горахъ" рисуютъ только жизнь богатыхъ и разгульныхъ тысячниковъ и прикрывающихъ мнимою святостью свое тунеядство и развратъ скитниковъ. Разсказы Печерскаго не даютъ никакого ключа къ пониманію внутренней сущности такого огромнаго глубокаго движенія, какимъ является расколъ. Почему эти, столь жизнерадостные люди, только и занятые ѣдою, выпивкою и дѣвками, такъ крѣпко держатся старой вѣры? Есть-же въ психологіи людей древняго благочестія какіе-нибудь духовные устои, дающіе имъ силу для борьбы съ гоненіями? И вотъ ихъ-то Мельниковъ и просмотрѣлъ за пирами и гулянками, почему все великолѣпное повѣствованіе его имѣетъ значеніе только для внѣшняго ознакомленія съ расколомъ". Критическая статья-очеркъ г. Венгерова въ сз^щности примыкаетъ по основнымъ взглядамъ своимъ къ статьѣ Иыпина и, указывая на многія положительныя стороны въ творчествѣ Мельникова, она въ окончательномъ выводѣ признаетъ Печерскаго увлекательнымъ писателемъ-этнографомъ, давшимъ много матеріала для вѣшняго ознакомленія съ расколомъ. Правда, г. Венгеровъ какъ будто не совсѣмъ выдержалъ свою точку зрѣнія: назвавъ Мельникова писателемъ-этнографомъ, онъ въ то-же время признаетъ напр. значеніе за ,,Старыми годами" и этимъ уже нѣсколько расширяетъ литературныя заслуги автора ,,Въ лѣсахъ", хотя отзывъ С. Венгерова не можетъ не заслужить упрека въ извѣстной поверхности, да и по существу едва-ли справедливы взгляды критика на знаменитые романы. Въ приведенныхъ до сихъ поръ отзывахъ никто изъ критиковъ не касался языка Мельникова съ отридательной стороны: какъ стилистъ, стилистъ своеобразный, великолѣпный знатокъ чисто народной рѣчи, изучившій всѣ изгибы и тонкости колоритнаго языка, Мельниковъ съ этой стороны не вызывалъ нареканій. Только нѣсколько лѣтъ тому назадъ, на страницахъ ,,Міра Божьяго", Мельниковъ подвергся строгой оцѣнкѣ и въ этомъ отношеніи. А. Богдановичъ считалъ языкъ писателя манернымъ, искусственнымъ, поддѣлкою подъ народн5'ю рѣчь. Насколько вѣрно это утвержденіе, тому доказательствомъ служитъ чуть не каждая страница романовъ: много-ли въ русской литературѣ —и до Мельникова и послѣ него— такихъ произведеній, гдѣ-бы съ такою тщательностью была усвоена тайна всего разнообразія словъ и оборотовъ., богатствомъ которыхъ невольно поражаешься у Печерскаго, Я не буду подробно разбирать еще работу —небольшую брошюру Невзорова, представляющую собою рѣчь, произнесенную въ1883'г. въ Казани въ обществѣ любителей сценическаго искусства: она не открываетъ новыхъ точекъ зрѣнія на Мельникова, не даетъ также полнаго освѣщенія его литературной дѣятельности. ■
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4