—299 — изданія придавали большое значеніе этой характеристинѣ, если помѣстили указанную статью; она дѣйствительно по содержанію своему шире и глубже предыдущаго разбора-пересказа. Авторъ статьи ставитъ въ заслугу писателю, что онъ ознакомилъ „русское общество" съ разными сторонами его жизни и освѣтилъ ея внз^тренній смыслъ". По мнѣнію Милюкова—„едва-ли кто изъ писателей этой школы сумѣлъ глубже его проникнуть въ тѣ сокровенные тайники этой жизни, гдѣ чисто народная струна не смѣшивается ни съ какими посторонними примѣсями и видимыми вліяніями и гдѣ, можетъ бытъ,, скрывается ключъ къ уясненію нашего прошлаго и къ задачамъ нашего будущаго. Въ этомъ-то именно отношеніи оригинальный талантъ Мельникова получаетъ особенно важное значеніе, до сихъ поръ далеко еще не выясненное нашею критикою". Милюковъ въ приведенной тирадѣ расширяетъ довольно существенно творчество Мельникова^ имѣя въ виду, повидимому, указать на историческіе и общественные элементы, кроющіеся въ сочиненіяхъ Мельникова, пытаясь даже объяснить расколъ, какъ извѣстное соціальное и психологическое явленіе, при помощи художественныхъ образовъ, созданныхъ авторомъ „Въ лѣсахъ". Опредѣляя дальше мотивы творчества Мельникова, отмѣчая положительныя стороны первыхъ разсказовъ его, критикъ констатируетъ пысокое дарованіе Печерскаго, выразившееся даже въ мелкихъ произведеніяхъ. Для доказательства онъ ссылается на повѣсть „Красильниковы", указывая въ ней характерный взглядъ нашего старосвѣтскаго купечества на просвѣщеніе и отношеніе нашей администрадіи къ торговли и промышленпости. При оцѣнкѣ „На горахъ" и „Въ лѣсахъ" Милюковъ говоритъ, что здѣсь авторъ является великимъ знатокомъ русской народной жизни и русскаго народнаго духа. Мельниковъ—по его мнѣнію — съ полнымъ безпристрастіемъ безъ всякой обличительной цѣли, какъ спокойный художникъ, рисуетъ и обыденнз; ю, и праздничную жизнь. Кромѣ того, въ главную нить романа авторъ вплетаетъ цѣлый рядъ народныхъ легендъ и преданій изъ коренной русской жизни, которыя раскрываютъ все богатство русской народной фантазіи. Въ заключеніе Мельникова Милюковъ сравниваетъ въ Островскимъ: онъ глубже проникаетъ въ основы нашей народности, въ самый источникъ народнаго духа. У него рз^сскій человізкъ виденъ не только во всей чистотѣ его національнаго облика, со всѣми проявленіями ума и права, но съ самымъ процессомъ міросозерцанія. У Мельникова видимъ, самые корни, на которыхъ выросла русская народная жизнь во всѣхъ ея основныхъ развѣтвленіяхъ. Упомянувъ еще про описанія природы, про языкъ Мельникова, Милюковъ заканчиваетъ статью мыслію, что Мельниковъ займетъ по-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4