¥-~ 'j&£MS&%rI - 74 — были не въ ладахъ съ полицеймейстеромъ, который говорилъ, что онъ остановитъ Шебалинскую карету и собственноручно отпряжетъ форейторскую пару исполняя законъ, дозволяющій четверней ѣздить только дворянамъ штабъ-офицерскаго чина. Едва ли онъ даже не исполнилъ обѣщаніе. На пути изъ Лукоянова въ Балахну мы заѣзжали въ Міякуши къ дядѣ Василію Ивановичу. Онъ уѣздный предводитель съ Анной на шеѣ (тогда не малая рѣдкость въ провинціи) былъ важною особой въ Ардатовскомъ уѣздѣ. Но я мало помню его, зато крѣпко врѣзалось въ моей памяти свиданіе съ бабушкой Елизаветой Ивановной, въ тихомъ сумасшествіи доживавшей свой вѣкъ у старшаго сына. Какъ теперь гляжу на чистенькую, опрятную старушку, всю въ черномъ, сидѣвшую въ вольтеровскихъ креслахъ у раствореннаго окна въ тѣнистый садъ. Она вся была окружена цвѣтами, весь флигель, занимаемый бабушкою, былъ заставленъ цвѣтущими растеніями. Она очень любила цвѣты,и уходъ за ними составлялъ единственное ее занятіе. Она не скоро узнала моего отца и мать; узнавъ много плакала и, взявъ меня на руки, посадила къ себѣ на колѣна и легонько похлопывала по моему лицу цвѣтами бѣлой сирени. Я зналъ, что бабушка сумасшедшая и страшно боялся, чтобы она меня не съѣла. Сумасшедшихъ я до того времени никогда не видывалъ, а отъ нянекъ много слыхалъ про Бабу-Ягу, ѣвшую маленькихъ дѣтей. Воображеніе пятилѣтняго ребенка представляло мнѣ бѣдную бабушку Елизавету Ивановну—Бабой-Ягой. Она меня благословила образомъ, много цѣловала и, поставя насъ съ братомъ Николаемъ передъ собою, положила на наши младенческія головы свои исхудалыя, морщинистыя "руки и со слезами на глазахъ говорила, что то много, часто повторяя: „ростите, мои внучки милые, да не будьте въ дѣдушку". Впослѣдствіи я уже понялъ и смыслъ этихъ словъ помѣшанной ста- "рушки и тѣ слезы, которые потекли изъ блестящихъ какимъ то особенныхъ блескомъ голубыхъ глазъ ея по впалымъ, сморщеннымъ щекамъ. Вскорѣ бабушка Елизавета Ивановна скончалась и похоронена при церкви села Нучарова. Въ Балахнѣ мы помѣстились въ домѣ дѣдушки Павла Петровича. Домъ хотя былъ и довольно помѣстительный, но когда поселились въ немъ обѣ дочери умираюшаго старца съ мужьями, и шестерыми дѣтьми у обѣихъ, стало тѣсновато. Домъ былъ на рѣчкѣ Нетечѣ у въѣзда въ село Кубенцово, подлѣ большого каменнаго дома Николая Яковлевича Латухина, военнаго совѣтника, двоюроднаго брата жены Павла Петровича, моей бабушки Надежды Степановны. У него была жена полька Тереза Ивановна и дочка моихъ лѣтъ Анюта.*) Это были очень богатые по тому времени люди, у единственной дочери было двѣ, если не больше, гувернантокъ, которыя *) Потомъ она была замужемъ за полковникомъ Гриневичемъ, лѣтъ двадцать бывшимъ Балахнинскимъ прѳдводителемъ дворянства до самой смерти въ шестидесятыхъ годахъ. \
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4