ПРОТОПОПЪ АВВАКУМЪ. 89 И въ эту тяжелую эаоху молитва и ревностное иеполненіе редигіозныхъ обязанностей соетавляли главное утѣшевіе Аввакума. Въ своей пустозерской тюрьмѣ онъ оставался вее тѣгь же строго благочеетивымъ человѣкоиъ, истощавшимъ свою плоть въ иодвигахъ суроваго поста и молвтвеннаго энтузіазиа. He довольствуяеь тѣми лишеніями, ісакима сопровождалоеь тюремное заключеніе, онъ самъ создавалъ себѣ еще новыя, нещадно терзая себя. Переведенный въ земляную тюрьиу, онъ здѣсь сбросилъ съ"еебя зее платье, даже рубашку, и остался совершенно нагимъ; вмѣстѣ съ тѣмъ онъ продолжалъ неуклонно соблюдать весь ритуалъ ежедневной молитвы, нерѣдко выстаивая на неидо полнаго изнеможенія и потери всѣхъ силъ. Одинъ эпизодъ изъ упомянутаго выше посланія Аввакума ярко обрисовываетъ эту сторону его жизни. Въ великоиъ посту заточенный протоаопъ, какъ разсказываетъ онъ самъ, по своему обыкновенію, втеченіе всей первой недѣли не прпнималъ никакой пищи; тотъ же суровый постъ продолжалъ онъ и во вторую ведѣлю и въ половинѣ ея ослабѣлъ уже да такой степени, что не могь вслухъ молиться, a только нро себя новторялъ всалыы. Тогда съ нимъ, по его убѣжденію, произошло чудо: «раепространился языкъ мой и бысть велпкъ зѣло, потомъ и зубы быша велики, а се и руки и ноги быша велвки, потомъ весь шпрокъ и пространенъподъ небесемъ и по всей земли раепространился; а потомъ Богъ вмѣстидъ въ меня небо, и землю, и всю тварь. Мвѣ лсе молитвынепрестанно творящу и лѣствицу перебирающу въ то время. И бысть того времени на полчаса и болши. Ц потомъ возставшу ми отъ одра легко и поклонихея до земли Господеви». Эти болѣзненные, но преисполненные неизъяснпмаго и жгучаго наслажденія припадки, вызываемые высшею степеныо религіознаго экстаза и знакомые всякому, кто слѣдидъ за жизвыо мистиковъ и религіозныхъ энтузіастовъ,—припадки, во время которыхъ человѣкъ утрачиваетъ сознаніе своего самостоятельнаго сущеетвованія и какъ бы сливается съ міровымъ бытіемъ; заставляли Аввакума не только забывать всѣ уліасы тюреынойобстановки, но даже дорожить ими, какъ средствомъ къ достижевію моментовъ неземвого бдаженства. «Ты владѣеши, —обращался онъ къ царю, разсказавъ приведениый йпизодъ,—на свободѣ живучи, одною русскоіо землею; a маѣ Сынъ Божій покорилъ за темничноесидѣніе небо и землю». Но не одной молитвой и аскетическимиупражневіями былъ наполпенъ и теперь день ссыльваго протопопа, не однп по-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4