62 ЖИЗНЬ ЯАМѢЧАТЕЛЬНЫХЪ ЛЮДЕЙ. дѣвичьемъ подворьѣ и каждый разъ, отправляясь куда-нибудь мнмо его цьощ испрашивалъ у протопопа благословенія. Въ свою очередь Аввакумъ не замедлилъ воспользоваться благоволеніемъ царя и вскорѣ по возвращевіи подалъ ему пространнуючелобитную. «Государь нашъ свѣтъ! — писалъ онъ здѣсь —что ти возглаголю, яко отъ гроба возставъ отъ дальняго заключенія, отъ радости великія облвваясь многими слезаии, —свое-ли смертоносное житіе возвѣщу тебѣ-свѣту или о церковномъ раздорѣ реку тебѣ-свѣту? Я чаялъ, живучи на востокѣ въ смертѣхъ многихъ, тишину здѣсь въ Моеквѣ быти, a нынѣ увидалъ церковь паче и прежняго смущенну». Разсказавъ про чудо, происшедшее при его проѣздѣ въ одной изъ тобольскихъ церквей и явившееся знаменіемъ ереси, заключающейся въ исправленныхъ Никономъ книгахъ, протопопъуказывалъ царю на моръ, бывшій передъ тѣмъ въ Россіи, какъ на небесную кару за эту ересь, и продолжалъ: «добро было при протопопѣ Стефанѣ, яко вся быша тихо и немятежно ради его слезъ и рыданія и не гордаго ученія: пояеже не губилъ Стефанъ никого до смерти, якоже Никонъ, ниже поощрялъ наубіевіе». Немедленно вслѣдъ за этимъ Аввакумъ начиналъ указывать ереси Никона. «Вѣмъ, яко скорбно 4ебѣ, государю, отъ докуки нашей, —замѣчалъ онъ, прерывая свое изложеніе. —Государь-свѣтъ, православный царь! Не сладко и намъ, егда ребра наши ломаютъ и, развязавъ, насъ кнутьемъ мучатъ, и томятъ на морозѣ гладомъ. А все церкви ради Божія страдаемъ». И, какъ бы для иллюстраціи этого положенія, Аввакумъ разсказываетъ исторію собственныхъ страдавій, сперва отъ недовольныхъ прихожанъ въ Лопатицахъ и Юрьевцѣ, а потомъ отъ Никона и Нашкова, мимоходомъ замѣчая: «не челобитьемъ тебѣ, государю, реку, ниже похвадою глаголю... йстинну-бо реку. Яко ты нашъ государь^ благочестивый царь, а мы твои богомольцы: некому намъ возвѣщать, како строится въ твоей державѣ». Перечисливъ вынесенныя бѣдствія, Аввакумъ ввовь возвращался къ Никону и его еретическимъновшествамъ. «Мвогіе ево боятся,—говорилъ онъ— а протопопъ Аввакумъ, уповая на Бога, ево не боится. Твоя государева—свѣтова воля, аще и паки попустишь ему мевя озлобить: за помощію Божіею готовъ и духъ свой предать... А душа моя пріяти ево новыхъ законовъ беззаконныхъ не хощетъ. И въ откровевіи ми отъ Бога бысть се, яко мерзокъ онъ предъ Богомъ, Никонъ». Ереси Никона многочисленны и велики•
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4