122 , ЖИЗНЬ ЗАМЪЧАТВЛЬНЫХЪ ЛЮДЕЙ. было въ «письмахъ» несогласнаго съ божественнымъ иисавіемъ, но непосредственво вслѣдъ затѣмъ, припертые къ стѣвѣ вопросами о самыхъ письмахъ, они заявляли, что «не токио единои строки, но ни чертицы весходной нѣсть въ письмахъАввакумовыхъ, но все въ нихъ сходно съ божественнымъ писаніеиъ». Потребовалась новая, еще болѣе серьезная, уступка со стороны защитниковъ догматовъ, чтобы склонить противниковъ къ признанію своего мнѣнія. Возникшій раздоръ былъ прекращенъсвоего рода компромиссомъ, въ силу котораго Онуфрій и его привсрженцы обязывались никогда не читать и нетолковать спорныхъ писемъ Аввакума, но послѣднія и не подвергались никакоихулѣ или проклятію, а только «отлагались», т. е. изымались изъ обращенія. Только подъ ѳтимъ условіемъ, и то лишь въ 1710году, возстановленъ былъ миръ внутри раскольничьей общины. Такъ ревностно охраняли ученики Аввакума его имя отъ всякаго нареканія, такъ бережно вынуждены были отноеиться къ этому имени даже тѣ изъ раскольниковъ, которые видѣли въ Аввакумѣ человѣка, увлекшагося въ ересь. И въ дальнѣйпгахъ поколѣніяхъ раскольнпковъ, среди которыхъ уже не могло возникнуть спора по существу поднятаго Аввакумомъдогиатическаговопроса, съ теченіемъ времени, правда, и забывшагося, за протопопомъ оставался эпитетъ «многострадальнаго мужа». Еще Денисовъ характеризуетъ его, какъ «мужа огнепальныя ревности, добраго страдальца, иже, ревнуя о благочестіи, всюду свободнымъ язьткомъ проповѣдаше». Не забыли Аввакума и съ другой стороны. Въ 1717 году арестованъ былъ въ Москвѣ, по обвиненію въ тайномъ исповѣданіи раскола, мужикъ йванъ, оказавшійся на слѣдствіи сыномъ бывшаго юрьевецкаго протопопа. Втеченіе многихъ лѣтъ томился онъ съ матерью и братомъ въ тяжкомъ заключеніи на Мезени, пока, наконецъ, его не освободило отсюда заступничество кн. В. В. Голицына, который и самъ въ то время находился уже въ опалѣ и чрезъ Мезень проѣзжалъ въ мѣстосвоей ссылки— Холмогоры. Его слово имѣло еще вѣсъ у двоюроднаго брата его, кн. Бор. Ал. Голицына, стоявшаго тогда во главѣ правительства, и благодаря ему сеиья казненнаго протопоца получила свободу. Проживъ нѣсколько лѣтъ въ Москвѣ, Иванъ опять попалъ однако въ руки властей и на этотъ разъ уже не могъ освободиться. Напрасно онъ заявлялъ, что онъ «въ вѣрѣ православной и въ церкви православной каѳолической... въ соедине-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4