b000001761

69 примѣрѣ всю важность въ классахъ словесности хо- рошаго выразительнаго чтееія. Лермонтова и Гоголя, сколько помню, Никитенко читалъ и разбиралъ р']&дко, ио относился онъ къ нпмъ, особенно къ Гоголю, ко- тораго сочиненія провелъ почти всѣ въ качествѣ цен- зора, а за пропускъ «Еоляст» былъ даже аресто- ванъ, съ величайшимъ ;уважеБІемъ. Однако, пони- малъ онъ великаго писателя, кажется, не столько со стороны его соціальнаго, историческаго, значенія, сколько со стороны, опять-таки, эстетической, по- добно тому, какъ понималн его Плетневъ, Вяземскій, Жуковскій и С. Т. Аксаковъ. При такомъ отноше- ніи къ искусству, Александръ Васпльевичъ, хотя п принималъ участіе въ сороковыхъ годахъ въ редак- ціи некрасовскаго «Современника», когда выступили тамъ Григоровичъ, Тургеневъ и Достоевскій, и вра- щался нѣкоторое время въ кружкѣ писателей соро- ковыхъ годовъ, но обличительно-критическое и реаль- еое иаправленіе нашей дитературы возрожденія (со второп половины пятидесятыхъ) была старику не по душѣ - , — онъ видѣлъ въ ней паденіе любимаго искусства, а въ новой критикѣ подчасъ и легко- мысленное отношеніе къ авторитетамъ. Но, при его нѣкоторой односторонности, исклю- читедьно въ чисто-эстетическую сторону, я долженъ сказать, что Александръ Васильевичъ, отнюдь не на- силуя моихъ личныхъ вкусовъ и направленія, и не сдѣлавъ изъ меея адепта своихъ взглядовъ, имѣлъ большое и благотворное вліяніе на мое эстетпческое раз- витіе. Въ ту эпоху нашего русскаго Sturm'a и Drang'a, когда, въ крайнемъ увлеченіп реализмомъ, развѣн-